«Золото Этельреда» Натальи Карицкой — исторический хоррор о викингах, рассказ на двадцать четыре тысячи знаков: семеро норманнов во главе с хёвдингом Рагнаром Ледоломом высаживаются зимой на чужой берег, чтобы вскрыть курган мёртвого саксонского короля. Дальше жанр требует, чтобы они исчезали по одному, и они исчезают. Это рассказ, у которого есть всё для хорошего страшного вечера — снег, драугр, старик с рунами, курган с плитой, — и почти ничего для того, чтобы вспомнить о нём на следующий день. Разберём, почему.
О чём это
Рагнару нужно золото не ради золота: род переживает не лучшие времена, дочь надо выдать за молодого конунга, а для этого требуется стать ярлом. С ним — лучшая хирда, семь имён с прозвищами, и сейдмад Юльф, которого никто не слушает. На первой же ночёвке пропадает дозорный Гуннар; на снегу остаются следы «босых человеческих ног», но с пяткой, вдавленной так, «словно преследователь весил втрое больше самого крупного быка». Юльф говорит «драугр». Рагнар говорит «хватит каркать». Потом находят шлем Гуннара на суку, «тёплый, словно только что сняли», потом пропадает Эйнар, потом отряд ночует под самой плитой кургана — потому что хёвдинг так решил, — и наутро Рагнар выходит к морю один, с обломком меча, пустым мешком и семью серыми тенями за спиной.
Эпиграф-стихотворение в аннотации честно предупреждает, чем всё кончится: «Кто входит в курган за чужим величием, тот сам станет камнем в его основании». Текст не обманывает эпиграф. В этом его достоинство и его главная проблема: за двадцать четыре тысячи знаков он ни разу не сворачивает с дороги, которую сам же и объявил.
Что здесь живое
Первые две страницы. Драккар в заводи, «густо облепленный ледяным салом, что шевелилось, точно живое существо, и облизывало просмоленные бока корабля», ванты «из моржовой кожи, обледеневшие от солёных брызг», Северное море, «тяжёлое, будто упавшее небо». Это плотное, вещественное письмо, где холод чувствуется кожей, и первый абзац рассказа сделал бы честь любому историческому роману. Автор умеет видеть предмет — и это главное, что в ней есть.
Скандинавская фактура. Сейдмад, вэттиры, перевёрнутая Альгиз, Хримфакси и великанша Нотт, чешущая гриву коня костяным гребнем, — Карицкая не ограничивается «Одином и Валгаллой», она знает лишние детали, и они не торчат из текста, а работают: Юльф, тайком выливающий эль на корни вяза «старым вэттирам», — это характер, а не справка.
Одна по-настоящему страшная сцена. Сон Рагнара в кургане: высохший король на троне говорит о его воинах — «у них крепкие кости и сильные спины. Они будут долго держать своды чертога». Здесь эпиграф превращается в образ, и на секунду рассказ становится тем, чем хотел быть: историей о жадности, которая превращает живых людей в строительный материал. Финальные строки — следы босых ног на чистом снегу за спиной Рагнара — держат тот же холод.
Развязка не разжёвана. Кто убил хирдманов — драугр, волки или сам хёвдинг, принявший своих за «наваждение» и «вонзивший меч в грудь первой твари», из которой «брызнул холодный, как лёд, липкий дёготь», а умирающая «прохрипела его имя голосом Сигурда»? Автор оставляет это читателю, и это правильное решение: единственное место, где рассказ доверяет нам больше, чем себе.
Что мешает
Люди. Семь воинов — семь прозвищ: Сигурд Мрачный, Бьёрн Могучий, Харальд Каменный Щит, Чёрный Гуннар, Эйнар Светлый. Прозвище — всё, что о них известно; они существуют, чтобы исчезнуть, и читатель это понимает с первого списка. Рагнар — единственный, у кого есть мотив, но мотив выдан справкой в одном абзаце («шанс занять место ярла и привлечь к своей дочери внимание молодого Харальда Огненного») и больше ни разу не всплывает. Жадность, которая по замыслу его губит, в тексте выглядит как упрямство: он дважды затыкает Юльфа одной и той же репликой про «баб с рунами», Бьёрн добавляет третью про «каркать», и к концу это уже не характер, а автопилот. Хоррор без людей, за которых страшно, — это декорация; здесь страшно за пейзаж.
Схема без сюрпризов. Дозорный пропал — шлем на суку — второй пропал — ночёвка у кургана — все мертвы. Это скелет «Ритуала» Адама Нэвилла и половины рассказов о походе в проклятый лес, и Карицкая ничем его не нарушает: ни ложным спасением, ни бунтом в отряде, ни решением, которое повернуло бы дорогу. Между исчезновениями герои идут и смотрят на деревья; деревья описаны хорошо, но идут они к развязке, которую мы прочли в эпиграфе.
Сравнения. «Словно» — пятнадцать раз, «будто» — одиннадцать, и это на двадцать четыре тысячи знаков: в среднем сравнение на каждом абзаце. Курган «словно нарыв на теле земли», деревья «словно костлявые пальцы Имира», небо «будто потолок в землянке старой ведьмы», лес «поглотил, словно никогда прежде и не было». По отдельности многие хороши; вместе они превращают текст в витрину, где ни одна вещь не стоит без ярлыка. Первый абзац, самый сильный в рассказе, — единственный, где автор позволяет предмету просто быть.
Реалии. Этельред — король англосаксов, курган — на английском берегу, но норманны идут по «проклятой Саксонии», а Саксония — это Германия; для рассказа, который так гордится Альгиз и Хримфакси, это обидная промашка. Титул Рагнара плавает: он хёвдинг, который хочет стать ярлом, но в тексте его называют и «ярлом», и трижды «конунгом», а Харальд в одном месте вдруг «форинг». Внимательный читатель викинг-прозы такие вещи замечает первыми.
Опечатки. «Морок Юльфи» вместо Юльфа, «сколько не звали» вместо «ни», лишние пробелы перед тире. Немного, но в тексте, где автор в профиле пишет «редактирую ещё медленнее», хочется, чтобы медленно означало тщательно.
Кому читать
Любителям атмосферного зимнего хоррора, которым важнее снег и курган, чем люди: если вы перечитываете «Ритуал» Нэвилла ради леса, а не ради героев, или смотрите «13-го воина» на повторе, этот рассказ — ваш вечер. Тем, кто ищет исторический рассказ о викингах с проверенными реалиями, — с оговоркой про Саксонию. Тем, кому в хорроре нужны персонажи, — нет: здесь их заменяет список прозвищ.
Вердикт
«Золото Этельреда» — рассказ, написанный автором, который умеет описывать и пока не умеет рассказывать. Все силы ушли в снег, лёд и руны; на людей, сюжетный поворот и жадность, о которой рассказ якобы написан, сил не осталось. Читается легко, пугает умеренно, забывается быстро. Если Карицкая когда-нибудь возьмёт этих же семерых и даст хотя бы двоим из них причину спорить с хёвдингом, а курган откроет на десять страниц раньше, — получится настоящая вещь: инструмент у неё в руках уже есть, не хватает того, что этим инструментом вырезать. Пока — добротная зарисовка для жанровой полки, не больше.
Где читать
«Золото Этельреда» Натальи Карицкой — исторический хоррор о викингах, читать онлайн бесплатно на ЛСА, без регистрации; рассказ завершён, одна глава, около двадцати пяти минут чтения, 16+. У автора на площадке есть ещё две вещи в работе — фантастический роман «Песнь Песков Пустоши» и повесть «Калейдоскоп». Ещё короткая страшная проза — на полке хоррор и в подборке страшных историй на ночь; о другом хорроре площадки, «Третьем дне» Дмитрия Чеготаева, мы писали в прошлой рецензии.
Частые вопросы
Кто такой Этельред и было ли это на самом деле?
Этельред — имя нескольких англосаксонских королей; самый известный, Этельред Неразумный, правил Англией на рубеже X–XI веков и действительно откупался от викингов серебром. Курган с золотом и мёртвым королём на троне — вымысел автора, собранный из скандинавских преданий о драуграх, живых мертвецах, охраняющих свои сокровища.
Это мистика или всё объяснимо?
Мистика: драугр, следы босых ног, шлем, тёплый на морозе, — всё это в рассказе существует по-настоящему. Но финальную сцену автор оставляет двусмысленной, и убил ли хёвдинг своих людей сам, приняв их за нечисть, читатель решает сам.
С чем сравнить?
По схеме — «Ритуал» Адама Нэвилла и фильм «13-й воин»: отряд, чужой лес, нечто, забирающее по одному. По интонации — ближе к «Сага о Хрольве Пешеходе» и другим сагам, откуда взяты сейдмады и вэттиры, чем к современному хоррору с психологией.
