Прижатые к земле

В полуразрушенном, внешне совершенно необитаемом здании былого имперского университета, в самой его глубине, сокрытой от пламенных ужасов разгорающейся снаружи войны между тысячелетней Империей и Союзом Независимых Герцогств, проходила лекция.

Леонарду казалось, что он остался в аудитории единственным, кто всё еще слушал их учителя, Константина.

- И именно эта свадьба положила начало удивительному переплетению легенд о Семи Королях и мифов о Первом Императоре! – несмотря на приглушённый шум от грозных заклинаний за стенами их приюта, тот продолжал с энтузиазмом перечитывать детям историю ныне угасающей страны, расхаживая по подиуму из стороны в сторону.

Учитель носил скромную академическую робу чёрного цвета, раздобытую в самых закромах местного гардероба, и элегантные брюки. Очки в округлой оправе позволяли ему пристально разглядывать учеников, засевших на дальних партах. А серая копна волос на голове была зачёсаны назад, открывая блестевший от пота лоб, тогда как под носом проявились первые следы усов.

Его настрой не мог не восхищать Лео. Однако он понимал, что таким образом Константин лишь хотел отвлечь детей от пропажи Нео. Её парта опустела. А вместе с этим весь кабинет словно утратил прежние краски.

Когда она была рядом, сидела на самом первом ряду и постоянно подначивала учителя, Леонард не мог сдержать улыбки. А потому сейчас он неотрывно глядел на покрывшуюся пылью парту, разрисованную яркими красками, пытаясь натянуть на своё лицо такую же довольную гримасу. Но у него никак не получалось.

- «Как и у всех нас...»

Подумав об этом, Леонард невольно перевёл взгляд на дремавшего соседа слева, Вильгельма. Он вспомнил, что, когда они впервые встретились, сей неряшливо одетый юноша с густыми черными волосами сначала показался ему полной своей противоположностью.

Он сам изо всех сил старался казаться старше своего возраста. Потому следил за одеждой и тем, как одевался, а также пытался не показывать всем своих эмоций. Часть этой муштры он нёс с собой с самого детства. Разве что свои золотые локоны подстригал редко, потому как однажды ему сказали, что они напоминали лучи рассветного солнца. В остальном же он считал именно себя образцом для подражания, а не усложнявшего всем жизнь своими приставаниями Вильгельма.

Жилетка того была ему большой, а края рубашки постоянно у него оставались незаправленными, что, в купе с «невинным» выражением лица, делало Вильгельма в глаза Лео подобным несмышленому ребёнку. Но несмотря на это, тот не боялся подходить к старшим и всё пытался завязать разговор. Для Леонарда же такое поведение выглядело глупо со стороны, потому он сторонился столь «чудного и навязчивого парня».

Но когда тому удалось заставить Нео раскатисто рассмеяться, Лео обуяли непривычные ему зависть вперемешку со стыдом и смущением. И тогда же он стал куда более пристальней присматриваться к нему. Ибо, в глубине своей души, он возжелал повторить его «успех».

Странным образом это сблизило парней и впоследствии позволило стать лучшими друзьями!

– «Но что было бы, если нас не озарила бы твоя улыбка, Нео?» – однако до этого дня Леонард не придавал этому скромному факту особого значения.

В чём винил себя.

– «Я... Нет, все мы... Так мало провели времени с ней вместе...» – никак не выходила у него из головы единственная мысль.

Под напором которой его глаза скользнули на ряд ближе к учителю, где сидела Анна, прикрыв за учебником другую книжку с выделенными разными цветами строчками.

Она была красивая девушка с длинными белыми волосами, которые предпочитала оставлять не заплетёнными. На её глазах были черные очки с витой оправой, а одето на ней было белоснежное платье с длинным слегка испачкавшимся подолом.

Дабы не засматриваться на неё и не наливать щёки краской Лео перевёл взгляд на Отто. Тот сидел на самом правом краю дальнего ряда и, кажется, пытался уследить за каким-то незримым созданием.

- «Может быть, он заметил ту самую краснокрылую бабочку о которой нам недавно рассказывал? Символ печали, рождённый магией...»

Внешний вид Отто полностью соответствовал его необычному поведению: рыжие волосы, ярко синие глаза, а также странный наряд. У его коричневого пиджака левый рукав был короче правого, но у его белой рубашки под ним – наоборот. На ногах же были шорты. Вот только их правая сторона была нарочно удлинена пришитой тканью. А всё потому, что как Отто сам говорил, он не любил всё обычное – а, значит, не любил симметрию. При чём тут это? Лео и сам до конца не понимал.

Но, может, понимала Лиза, сидевшая на одном ряду с Анной. Она была модницей их класса: из своей поношенной одежды лично слепила выразительный наряд, достойный приватных вечеров в прежних имперских барах. Её красные волосы хоть и были коротко подстрижены, но элегантная прическа их лишь выделяла. На голове она носила небольшую кепку под цвет своей бежевой легкой накидки. Под ней была выглаженная и хорошо заправленная рубашка, а на ногах – брюки, что она специально подшивала под себя.

Вот только Лео заметил, что она вела себя совершенно неподобающе этому виду и ковырялась в парте созданным во время урока ножиком из камня. Один за другим она вырезала грубым лезвием придурковатые рожицы, что так любила везде оставлять своими красками Нео...

***

Вчера вечером она ушла, дабы под покровом ночи по руинам старого города спокойно добраться до места сброса имперских пожертвований. После затяжной зимы еды и лекарств у приюта почти не осталось, а сочувствующие солдаты согласились пожертвовать часть своих запасов. Она должна была вернуться этим утром. Но вместо этого на месте встречи ученики и учитель обнаружили лишь реки красной краски. Этим цветом Нео своей магией всегда предупреждала об опасности.

– Мы... Мы должны её найти, ведь так?! – Лиза вспылила и зашевелилась первой, пока все остальные стояли и тупо глядели на размалёванные обрушенные стены и покрытый траншеями перекрёсток улиц.

Однако Константин прочистил горло сухим кашлем и возразил ей:

– Вы же знаете, что это слишком опасно. Ночью я сам попытаюсь добраться до оговоренной с солдатами локации. Может, Нео попала в передрягу и просто притаилась. Тогда я найду её и...

– Но вы же уже целую неделю почти нормально не спали! – прервав учителя забеспокоилась Анна, подойдя к нему ближе с кулаком, приложенным к груди. – Поддержка отводящего взгляды полотна над приютом, подготовка к занятиям, взращивание урожая и даже готовка – вы слишком много на себя берёте и почти не отдыхаете!

– Верно! Так позвольте уже и нам вам помочь! Научите нас владеть магией! Тогда... тогда вам не придётся так о нас беспокоиться! Мы сможем постоять за себя и вас всех, так ведь Леонард? – Анну поддержал и Вильгельм, а после повернулся и кивнул Лео. – Не забыл, о чём мне поклялся?

- «С этого дня я буду помогать тебе в этом нелегком деле – создании и сохранении уз между всеми нами! Я дам путь огню в твоем сердце озарить это место!» – эти слова засели глубоко в душе нашего юноши с золотыми волосами.

Он поднял свою голову и их с Константином глаза встретились. И глубоко в них Леонард прочитал терзавшее того смятение. Причин которого не мог не знать:

– «Он до сих пор старается оградить нас от беды и дать спокойно вырасти, даже посреди бури этой ужасающей войны. А мы... так и лезем на баррикады... Но без этого никак!»

– Прошу, позвольте нам, – набравшись решимости, спокойно попросил Лео учителя и приклонился перед ним, приставив руки к бокам. – Я не смогу сидеть спокойно зная, что такое может повториться, а у меня не будет сил ничего с этим поделать!

Под общим напором учеников Константин сдался, закивав головой:

– Хорошо. Но сегодня вы никуда не пойдёте. Пообещайте мне, – однако не забыл настоять на своём, пригрозив пальцем, как обычно делал на уроках.

***

- Ну, что же, думаю, что на этом всё на сегодня! Можете расходиться по своим комнатам и отдыхать. Занятие по использованию магии будет завтра! А пока всем нам надо немного успокоиться и отдохнуть, – с этими словами Константин завершил занятие, развернулся и направился к выходу из массивного зала центральной аудитории.

Дети не успели очухаться и возмутиться, как его уже и след простыл. Но именно из-за таких проступков, под стать ребяческим, учитель нравился Лео. Так как он был для всех них ближе, чем очередной незнакомый взрослый. И за этим не скрывалась корысть.

Ухмыльнувшись Леонард собрал всё со стола в свою сумку цвета хаки, поднялся с места и тоже собирался уже выходить, как вдруг заметил, что Вильгельм так и остался храпеть на прежнем месте.

- «Ладно, не буду тревожить, уж слишком крепко спит...» – подумал он.

Но не успел он по коридору и пары метров пройти, как услышал оклик:

- Эй, ты чего меня не разбудил? Я же специально сел рядом и попросил же, ну? – Вильгельм нагнал Лео и начал гудеть у него под ухом.

- Ты так прекрасно спал, я не посмел тебя тревожить. Тем более, сегодня был трудный день, и я не знал, как ты мог отреагировать... – лишь немногословно парировал Лео и пожал плечами, тая истинную причину глубоко внутри уязвлённого сердца.

- Невесть думал, что я там плачу по поводу Нео? Я бы и хотел, но, как и учитель, я вовсе не считаю, что с ней что-то такое стряслось! А потому решил себя не загонять! Это вот тебе, как раз, не стоит так зацикливаться. Мне просто почему-то кажется, что ты слишком много на себя берешь.

- Это ты еще к чему? – искренне удивился словам друга Лео и захлопал глазами.

- Когда мы только прибыли на место, ты так сильно сжал тот бедный каменный клинок, что я бы ему не позавидовал! Не думал, что у тебя и на такое хватит сил, по нему, бедному, сплошные трещины пошли! – усмехнулся Вильгельм, потирая нос.

- Нашел о чём беспокоиться. В моих руках он был лишь бутафорской игрушкой... – Лео и не подозревал, что кто-то еще это заметил, ведь он создал тот клинок бессознательно и почти сразу переломал и рассеял.

- Слушай, а что если мы туда сегодня вернёмся? – еще сильней смутил Леонарда своим предложением Вильгельм и заставил слегка сжаться всем телом.

- Но ведь... – потому он даже не нашёл, что тому ответить.

- Выберемся наружу раньше него, быстро прошмыгнёмся по округе и Константин не увидит! Мы, хоть и не успели хорошо друг друга узнать, но всё равно все были с Нео друзьями. Может быть, и просто по несчастью. Но всё равно! – а его друг прямо-таки был заряжен энергией и готов сорваться хоть сейчас.

От того аж не стеснялся размахивать туда сюда ручищами, одной из которых чуть не заряд Лео в лоб.

- Я тоже не хочу, чтобы так продолжалось и дальше, но...

- Эй, эй! Ты давай, гони прочь все эти дурные мысли! Не думал, что мы еще дети? Да, время сейчас дурное и быстро заставляет взрослеть, но хоть чуточку своего свободного времени можешь уделить своим глупым прихотям, ну? – лицо Вильгельма потихоньку растеклось в широкой улыбке. – А то если так и будешь скрывать свои чувства и отказывать себе в решительных действиях, она на тебя даже не посмотрит!

- А?! Что?! О ком это ты!? – слегка смутившись чуть не подпрыгнул на месте Лео. Хотя он и на самом деле не понимал, что имел в виду его собеседник.

- А разве тебе Анна не нравится? – удерживая на лице «лыбу», так и искрящуюся самодовольством, спросил Вильгельм, видать, явно не думая о последствиях!

- Вот это ты выпалил! И откуда такое у тебя только в голове берется!? – Лео тут же принялся всё отрицать, краснеть и мотать головой с такой скоростью, что рисковал её потерять, хоть отчетливо понимал, что одни отнекивания и оправдания его не спасут. – Да и почему именно Анна!? Как же Лиза? Ну, к примеру.

- А… Ну… Не знаю, может быть… – после этого уже легкий румянец можно было углядеть на лице Вильгельма. – А нет, стоп! Знаю! Вы же оба такие задумчивые постоянно: одна постоянно что-то читает, а ты вон какой серьёзный! Мне кажется вы идеально друг другу подойдете!

Из-за видимого смущения обоих, этот разговор проходил на всё более высоких тонах, а потому было ясно, что и дальше так продолжать будет опасно.

- Нет, ну тогда ей лучше подойдет Отто. Вот он как раз постоянно, о чем только не думает!

- Не, не, он уж слишком задумчивый, понимаешь?

- Нет, не понимаю.

- Эх, эх, ну как тебе тут объяснить. Понимаешь…

***

И так их разговор растянулся аж до позднего вечера.

Пока они бродили из стороны в сторону по коридору, меж стен которого ранее могла разместиться сразу целая орава студентов, то говорили обо всём: после того, как закрыли тему с девушками (на пока) сразу принялись обсуждать, какая у кого магия круче.

Пускай они знали пока лишь крохи, Леонард настойчиво утверждал, что магия земли являлась наиболее эффективной и многофункциональной. А Вильгельм с ним соглашался, лишь приговаривая, что еще круче было бы всё «создавать из стали». На что Лео из раза в раз отвечал, что это просто было бы бессмысленной тратой манны. Но чёрноволосый напарник его дискуссий всё никак не мог с этим согласиться!

И так, этот разговор и растянулся. Первым очевидную смену в освещении от солнца снаружи заметил Леонард, кивнув в сторону не совсем ладно залатанного клейкой лентой окна:

- Ой, что-то мы с тобой тут заболтались. Не забыл, что хотел пойти искать Нео?

- Не смей так очевидно бежать от правды! Сотня стальных клинков одолеет сотню каменных глыб, и это абсолют! – никак не унимался Вильгельм, даже не поведя головой.

- Да нет же, дурень! Посмотри в окно! - попытался его вразумить Леонард, ткнув пальцем. - Я тебя предупреждаю – не надо пока лезть на рожон. Вот завтра мы у Константина всё узнаем и тогда...

- Эх, признаться честно, я сам всё искал повода закончить наш спор, но... Ты был чересчур убедительным! И потому я совсем забылся. А теперь уже поздно куда-то метаться. Кажется мне, я с самого начала просто бахвалился, а на деле... – Вильгельм, наконец, прислушался, но сразу поник, а плечи его упали, отчего с него чуть не спала любимая жилетка.

- Ха, а из-за тебя я чуть сам не порвался тоже пойти! - Леонард помог её поправить и решил поддержать словом друга. - Но, думаю, это и хорошо, что мы решили остаться. К столь ответственному делу надо подходить с холодной головой. Вот тот первый урок, что попытался нам сегодня преподать Константин!

- Ты так считаешь? А не чересчур ли много выдумываешь? – но нарвался лишь на усмешку.

- Может и так. Но всё равно не хочу доставлять ему неприятности. Уверен, он сейчас переживает не меньше нашего...

- Ты прав, – пускай и на миг, но выражение лица Вильгельма стало максимально серьёзным. Но сразу после он выкрикнул свойственную ему нелепицу. - Прежде чем дёргаться, нам надо закалить свои дух и тело, подобно стальному клинку!

- Бери шире! Как насчёт целой сотни? – однако Лео был не прочь в этом конкретном случае его поддержать, раскинув руки в сторону максимально широко.

- Верно! Вот оно – ультимативное оружие! Бушующий легион стальных лезвий под твоим полным контролем! – из-за чего Вильгельм начал развивать прежнюю идею, водя изощренными движениями пальцев на обеих руках иллюзорную формацию мечей над головой.

- Ну что, попытаемся завтра его призвать? Этот твой Легион? – и на этом моменте Лео полностью заразился решимостью своего лучшего друга, тоже начав пародировать его движения.

- А то!

Глаза обоих вспыхнули, и парни смогли с облегчением на душе спокойно разойтись по комнатам.

***

- «Мы должны стать сильными...» - водрузившись на скромную кровать Леонард начал воображать, как ряды мечей летают перед ним.

Его покои с обшарпанными голыми стенами раньше были обширным лекторием, потому сейчас были хоть и просторными, но полупустыми. Односпальная деревянная кушетка с дырявой простынёй и чудом раздобытым ворсистым пледом; стол с «перебинтованной» четвёртой ножкой; особая лампа, мерно покачивающаяся на цепи и заряжающаяся от применения магии; скромный шкаф под документы, на полках которого с рядами книг и тетрадей соседствовали аккуратно сложенные рубашки и штаны – вот и всё, чем вынужден был довольствоваться Леонард. Но он не жаловался.

Судьба детей этого приюта щадить не собиралась. А потому им нужна была защита. Константин нашёл это место еще три с лишним года назад, когда дезертировал из армии. По его словам, он просто больше не мог мириться с тем, что происходило там, на фронте, а потому решил вернуться в ту сферу, в которой считал себя наиболее полезным. Пообжившись, немного подлатав интерьер магией земли и создав особый маскировочный купол, он стал искать и собирать ребят, у которых война отняла всё, защищать, выхаживать и обучать их под своим крылом. Но силы Союза и Империи поначалу не признавали это убежище и несильно хотели делиться всем необходимым, ни с ним, ни с его учениками. А потому вскоре, в условиях тотальной разрухи, в окружении расширяющихся прямо на глазах адских пустошей, где повсюду сновали разгневанные отголоски боли и жестокости им пришлось самим выходить наружу и искать себе пропитание и одежду. Но то, скольких из-за этого потерял приют, разрывало сердце учителя изнутри.

- «Я... Никогда себя не прощу за это... Но даже неся такой крест на душе я не собираюсь отказываться и бросать в беде тех, кого еще могу спасти и обучить!» – когда Леонарду особенно тяжело приходилось в приюте в первые недели, пока он еще не мог забыть о потерянных родных и друзьях, виня себя в том, что единственный остался цел, Константин успокаивал его, делясь тем, что разрывало его собственное сердце.

Константин говорил, что не хотел подвергать никого, кроме себя, единственного взрослого, опасности. Но все его ученики ценили его так же, как и он их, а потому зачастую сами бросались в опасные разведки. Дабы предотвратить это, ему пришлось согласиться и назначить «дежурства».

– «Вчера был последний день Нео. Сегодня выйти должен был Отто. В отличии от нас с Вильгельмом у него есть какие-никакие познания и талант к магии. Он может не просто сидеть и присматривать за округой, изредка совершая обходы, дабы побороть волнения и сон. Но я всё равно волнуюсь, как бы с ним ничего не случилось...» – сидя на своей кровати, Леонард разглядывал реплику того клинка, который ничем не помог ему этим утром.

А вместе с этим он и вспоминал события текущего дня. Свора дрянных мыслей новым приливом захватила его разум. У него неожиданно зачесалась спина, он невольно бросился её расчёсывать своими ногтями, но слегка переборщил с этим из-за волнения и слегка расцарапал её.

- Ауч! – слегка вздрогнул он, заметив капельки крови на пальцах. – Чёрт, но ведь всё равно из головы не выходит, кто бы это мог быть на этот раз?!

Не выдержав резкого наплыва эмоций, он даже ударил свободным кулаком по кровати.

- Нет! О чем я только снова думаю?! Но если это остатки тех ублюдков, мародеров в белом!.. – теперь уже не только грусть и скорбь, но и ярость начали наполнять его, пока он разглядывал воспалённые и подрагивающие от удара пальцы.

Он снова с силой сжал обломок, что держал в другой руке, и теперь окончательно разрушил его структуру. Тот лишь рассыпался и вытек потоком песка прямо из его ладони. Тут в его дверь кто-то постучал. Благо донесшийся с другой стороны знакомый голос сразу дал понять, что то был учитель Константин:

- Привет! Вот решил и тебя повидать, перед тем как на ночь уйти. Знаю, наверное, не стоит эту тему снова поднимать, но как ты сегодня? – учитель зашел в комнату, взглянул на каменную пыль на еще заправленном одеяле и в руке Лео, но промолчал.

- Да нет, не нужно переживать учитель, всё нормально! – неловко пытался выкрутиться Лео, невольно юля всем телом. – Думаю, что все спали на уроке по истории лишь потому, что было скучно слушать истории о бесконечной возне имперской семьи!

- Эй! Знаешь ли, молодой человек, это звучит грубо! Неужели я так плохо рассказываю? Я же специально выискивал всякие интересные подробности, чтобы было веселее!

- Как, например, та, что первая официальная жена Первого Императора на самом деле была, чуть ли, не десятой? – с усмешкой вспомнил Лео, перестав непроизвольно дёргаться. – Не знал, что мой столь уважаемый тезка был так падок на женское внимание!

- Лео, для своего возраста ты цепляешься за уж чересчур взрослые вещи! Там были и куда более невинные факты! Например, о том, что Император уж слишком любил своих символьных зверей, или о том, как он… - тут Константин немного призадумался, приложив указательный палец к губам. – А знаешь что? Мне кажется вся жизнь нашего первого Императора была уж слишком взрослой! О чем я только вам, детям, рассказываю!?

После этой фразы учителя, оба рассмеялись. Именно это им сейчас и было нужно.

А вот в жизни Императора Леонарда, по мнению его тезки, и, правда, было мало чего выдающегося. Все забавные ситуации, что с ним приключались, затем как-то уж слишком абсурдно закручивались и жестоко кончались. Всё-таки он был не тем великим и священным героем, коим его было принято называть. Скорее он был просто самым сильным и задиристым верзилой тех времен, а потому и смог объединить старые Герцогства. В те стародавние времена всё решалось насилием.

- Но тогда почему и сейчас, уже спустя тысячу лет, когда человечество на этом континенте считает себя полностью сформировавшимся, всё осталось так же? – поймал себя на мысли Лео и потёр большим висок.

Когда их с учителем разговор зашел на эту тему, то воцарившаяся атмосфера уныния явно дала понять, что беседу пора было заканчивать:

- Спасибо, что навестили, учитель! Приятно было вот так непринужденно поболтать. Только давайте в следующий раз обсудим какую-то более забавную эпоху или период. А то этот Император Леонард уж какой-то слишком… - Лео не мог точно подобрать слов, дабы окончательно выразить свое мнение, потому водил языком по нёбу из стороны в сторону.

- Страшный? – попытался окончить мысль за него Константин, всплеснув ладонью.

- Да, и это тоже. Но я бы скорее сказал, что все его поступки слишком напоминают то, как ведет себя Империя сейчас.

- Кровь имперской семьи сильна. Поэтому Империя так долго выстояла. Однако сейчас, даже я не знаю, что будет дальше. Я согласен с тобой в том, что мы, как человечество, спустя столько лет должны перестать пользоваться прежними радикальными решениями. Но... – попытался глубокомысленно закончить Константин, поправляя очки.

- Тогда я найду его! Решение! – вдруг внезапно выкрикнул Лео и привстал с кровати. – Может быть не сейчас, и даже не через пять лет. Хоть война и окончиться к тому моменту, но в таком случая, я хотя бы не дам начаться новой! И пусть то будет не просто грубая сила!

Этим откровенным высказыванием ему удалось поразить учителя отчего тот на миг застыл на месте.

- Поверьте, мы не используем ту силу, что дарует магия, во зло, как солдаты Союза и Империи! Я не стану вас разочаровывать, учитель!

- Спасибо за столь тёплые слова. Даже не заметил, но мне уже пора! – Константина улыбнулся в ответ на его слова, но, бросив взгляд на десять раз разобранные и собранные часы с медной кукушкой, висевшие у Лео над кроватью, поспешил извиниться и покинуть его комнату. - Обещаю, что с самого утра соберу вас всех и поделюсь новой информацией! Так что, на этот раз, постарайся подняться пораньше.

- Берегите себя!

- Конечно.