Разговор по телефону

Она сидит в машине, едет по городу. Разговор по телефону.

— Привет, Девочка. — говорит Она.

— Привет. — отвечает Он.

Он сидит в другой машине, тоже едет по городу, отвечая на Её телефонный звонок.

— Я не знаю, что могу сейчас тебе сказать.

— Взаимно. — отвечает он со вздохом.

— Я даже не знаю, уместно ли сейчас просить прощения. — мрачно смеётся Она.

— За то, что назвала меня девчонкой? Не волнуйся, я не в обиде.

— Прекрати ёрничать! Я не об этом! Ты никогда не обижался на это, потому что это — твой позывной на войне, к которому я случайно привязалась. Я говорю о… — девушка сдавленно рычит. — Ты же сам знаешь, что я хочу сказать! И, отвечая на твой следующий вопрос, который ты, наверняка, задашь… — девушка закусывает губу. — Нет. Я тебе НИКОГДА не изменяла! — по Её щеке скатилась слеза. — Пожалуйста, скажи сейчас своё заезженное «Взаимно!»

— Ты умоляешь?

— Нет. Всего лишь хочу знать твой ответ. И надеюсь, что это будет так.

— Хорошо. Взаимно.

— Ты сказал то, что я хотела услышать или так и есть? — спросила Она раздражённо.

— Я ответил на вопрос! — также раздражённо воскликнул Он.

Он смотрит в окно машины: проносятся кинотеатры, супермаркеты и дешёвые лавки.

Она откидывается на сиденье, пока её машина застряла в пробке.

На несколько минут повисло молчание.

Наверно, стоит объяснить, почему позывной был именно «Девочка». А всё дело было в том, что Его генерал был очень оригинальным и изобретательным человеком, с хорошим чувством юмора и фантазией. Когда среди Его команды звучал этот позывной, то все те, кто не знал, терял бдительность, ожидая увидеть где-то поблизости молодую девушку, а не взрослого и умелого мужчину, что отлично знал правила рукопашного боя, а огнестрельное оружие в Его руках редко било не по цели.

Разумеется, за пределами войны, посторонние люди считают «Девочку» оскорблением в Его адрес, а правда объединяет Его с Ней и с близкими.

Сейчас явно не тот случай. Это не помогло, не вызвало у них приятных и значимых воспоминаний. Двум сердцам больно.

— Прости меня. — прошептала Она.

— Вижу, ты приняла решение. — в трубке слышится смешок. — Ты сказала, что не знаешь, уместно ли сейчас просить прощения, а сама… — Он вздохнул. — И ты меня прости.

— Ты не виноват в том, что твой друг… — Она пытается защитить Его, но Он перебивает:

— Так называемый друг. Сейчас он лишь бывший друг, о котором, я клянусь, мы больше не услышим.

— Это отлично. И, я повторю, ты не виноват в том, что он… что этот мерзавец пытался изнасиловать меня.

В голосе супруги Он услышал боль и страх. Ему стало стыдно оттого, что в самом начале он принял это за измену.

Он любит Её и понимает, что у Неё тоже непростая история, даже если она — девушка из богатой семьи. На своё восемнадцетилетие она узнала, что её любимый и обожаемый отец взял её из детдома, когда Ей не было ещё и года. Оказалось, что живы и Её настоящий отец и настоящая мать, которые отдали Её в приют, потому что не могли содержать Её. Она познакомилась с ними и простила. Даже навещает их изредка. Она поведала эту историю Ему задолго до свадьбы, познакомив со всеми тремя родителями.

Он крутит обручальное кольцо на пальце, стараясь следить за дорогой. Но пока на светофоре горит красный.

— Лучше давай забудем об этом. — добавляет Она.

Он вздыхает.

— Стыдно? — спрашивает Она.

— Ещё как! — со всей искренностью отвечает Он. — Я чуть на развод не подал…

Он осёкся.

— Что ты чуть не…?! — Она сильно удивилась, голос Её звучал почти гневно.

Девушка поперхнулась воздухом от возмущения.

— Ты не удосужился даже у меня спросить…

— О, правда? — в тон Ей отвечает Он. — Милая, даже если бы ты всё рассказала бы мне в подробностях, я бы не поверил. Не в том состоянии был. — затем Он смягчился. — Но всё же, не подал, вовремя подумал, что что-то тут не так. Ты такой смирной и послушной никогда не была. Заподозрил неладное и набил тому самому так называемому другу рожу.

На Его пути загорелся зелёный. Он продолжил путь.

В свои тридцать два года Он успел обзавестись бизнесом, что идёт в гору, успел побывать на войне, где пробыл в плену пару месяцев, чуть не лишился там обеих ног, но всё обошлось.

Она дождалась, пока рассосётся пробка, и завела машину вправо.

Её отец обладает строгим характером и бизнесом, от которого она отказалась, основав своё маленькое, но успешное дело.

Он лечился от ПТСР полгода, после чего встретил её.

— Канарейка, ты думаешь, мы сможем начать всё сначала? Забыть всё плохое и… просто жить. Доверять друг другу и думать на холодную голову.

— Ты назвал меня Канарейкой? — Она смеётся.

Подруги ещё с детства называют Её Канарейкой, оттого, что Она хорошо поёт и любит жёлтый цвет в одежде: то шляпка, то куртка, то туфельки — что-нибудь обязательно будет жёлтым.

— Ты, вижу, тоже к этому пристрастился?

— Тебе идёт жёлтый цвет. — Он старается быть невозмутимым. — Ты в нём особенно прекрасна.

— А теперь правду!

— Хорошо. — Она слышит в трубке вздох. — Та жёлтая ночная сорочка была просто ужасна!

В его голосе Она слышит улыбку.

— Я никогда больше её не надену. К слову, я с тобой согласна. Мне она тоже не нравится. Я тебя люблю. И согласна начать всё сначала. Но, что бы ты там не думал, у нас была хорошая жизнь. Счастливая. Знаю, что ты так не думаешь. Ты — ходячая катастрофа, и у нас мало спокойных моментов. Но я тоже катастрофа. Даже хуже, чем ты.

— Нет! — Он делает вид, что удивлён Её словам. — Ты в самом деле думаешь, что ты — хуже?

— Перестань! — Она смеётся. — Это так! Просто признай, что твоя жена — то ещё стихийное бедствие.

— Мы. — уже серьёзно, но с теплотой в голосе заявляет Он. — Мы одно стихийное бедствие. Мы — семья. Я больше никогда не позволю себе в этом усомниться.

— Обещаешь?

— Да, я обещаю, что буду оберегать тебя.

— И будешь верить мне?

— Буду.

— Послушай, я понимаю, почему ты иногда такой. На тебе сказалась война. Ты знаешь, я жалею, что меня не было тогда рядом с тобой, что мы не были знакомы тогда.

— Хотела отговорить?

— Нет. Чтобы быть в этот момент твоей поддержкой. Возможно, тогда тебе было бы легче, и не было бы так больно.

Она права. Война могла искалечить его физически, но в итоге сильно искалечила морально.

— Ты сейчас моя поддержка, я благодарен судьбе за это.

Его родители погибли, когда он пошёл в школу, друзей у него немного, и только она всегда была его лучшим другом. Он мог рассказать ей всё, что угодно, рассказать самое постыдное или величайшую глупость, но Она всё равно была рядом с ним.

У Него хорошее чувство юмора, что, собственно, и привлекло Её когда-то.

Её приёмный отец любит Её, как родную, но сейчас, после свадьбы, стал общаться с Ней чуть реже, из-за занятости всех.

— Как твой отец?

— Он скучает. Хочет, чтобы мы приехали в гости.

Её отец — человек, что считает намерения — самым главным в поступках других и себя самого. Он изначально показал Её отцу, что насчёт его дочери у него самые чистые намерения. Хотя, во время их ссор доказывать это было в разы сложнее. Но, когда доходило до дела, Он был рядом, забывая все ссоры и обиды.

На пути у каждого из них возникло солнце. Он и Она, всё ещё с разных сторон, поехали вперёд, что-то напевая себе под нос, на время отключившись друг от друга. Каждый из них написал Её отцу, что они скоро приедут к нему в гости. Может быть, в следующий месяц.

Телефон завибрировал — это звонок Ей от отца.

— Вы поссорились? — спрашивает он.

— Что? Пап, с чего ты взял?

— Вы оба прислали мне две одинаковые sms. Это подозрительно, потому что, открою секрет: одной было бы достаточно.

— Я не знала. — смеётся в трубку. — То есть, я не знала, что он тоже написал тебе. Мы сейчас не вместе, но не волнуйся. Мы не поссорились. И, более того, помирились.

— Это на вас похоже. Мириться больше, чем ссорится.

— Да. — Она пытается подавить улыбку, которая появляется против её воли. — Пап, мы…

— Понимаю, мне не нужно ничего объяснять. Я люблю тебя. Передай ему от меня привет.

— Передам. Пап, я тоже тебя люблю.

Её отец отключается. Она набирает Его номер.

— Да?

— Мы написали моему отцу две одинаковые sms. Угадай, откуда я это знаю?

— Ммм… — Он пытается, как и Она минуту назад, подавить улыбку. — Твой отец звонил и передал, что мы — два идиота, а одной sms было бы достаточно?

— Почти. Он передаёт тебе привет.

— Взаимно.

Он и Её отец — друзья. Её отец ценит умных людей, и муж его дочери — не исключение.

— Что ты думаешь?

— Ты о чём? — спрашивает Он в ответ.

— О нас. Сумеем ли мы начать всё сначала?

— Не усложняй. Мы решили забыть все проблемы прошлого, а не начать всё сначала. Это, на мой взгляд, легче.

— Ты думаешь?

— Ты считаешь, наоборот? Мы ведь не собрались переезжать в другой город и страну, или я что-то упустил?

В Его голосе слышится улыбка, что действует на неё успокаивающе.

— Что? О, нет. Нет, всё по-прежнему. Мы не меняем город, дом или работу. Но вопрос остаётся открытым: сумеем ли мы?

— Знаешь, за эти несколько лет я кое-что понял. Если в нас уверен твой отец, то мы с тобой горы свернём.

— Да, ты у нас всегда был выносливым.

— Что за поникший настрой? Канарейка, ты забыла о себе. Ты умна, мечтательна и оптимистична.

— Стараюсь быть оптимистичной. Это разные вещи.

— А я стараюсь быть выносливым.

— Ты сказал это для того, чтобы утешить меня, Девочка моя.

— Не говори о том, чего не знаешь. И лучше заметь то, насколько мы похожи.

Его карие глаза взглянули на часы — полдень. Времени ещё полно. Он не любит ездить на машине ночью. Она любит целовать его острый нос. Он любит её моральную силу, дерзость и упрямость.

— Ты предупредил, чтобы никто не звонил с работы и по «очень важным делам»?

— Думаю, мы оба предупредили.

— Верно. С другой стороны, я тут подумала, может стоит пригласить друзей? Такой шанс!

— Именно! Такой шанс! Поверь мне, любимая, мы справимся и сами, устроив друг другу большие проблемы.

— Знаю. Но что если они обидятся?

— Скажи просто, что ты поладила с моими сослуживцами и хотела бы продолжить с ними знакомство прямо во время нашего отпуска!

— Возможно. Но не потому, что я не хотела знакомится с ними раньше. Боялась, что ты вспомнишь все ужасы войны, если продолжишь с ними общаться. Рада, что это не так. И они оказались чудесными!

Честно, когда Он пригласил их к ним в дом, Она заволновалась, представив, что ночью его будет мучить кошмары о перенесённой боли на войне и в плену, а Она будет его успокаивать, но, что удивительно, этого не произошло. Скорее это было похоже на глоток свежего воздуха, второе дыхание. Так почему бы не пригласить их снова?

— Лучше перестань, иначе приревную к ним, Канарейка!

— К кому именно?

— К симпатичным.

— Они все симпатичные. — дразня отозвалась Она.

Пусть Она и не видела Его сейчас, но Она ЗНАЛА, что Он закатил глаза, что вынудило её засмеяться, и Он засмеялся вместе с Ней.

— Кто мне объяснит, почему ты можешь меня ревновать, а я тебя — нет?

— Вероятно потому, что я никому и никогда не давал повода так думать.

— А я, значит, давала? — в трубке послышался её возмущённый голос.

— Я не то имел ввиду. Ты миниатюрная, симпатичная блондинка с голубыми глазами, дерзкая, упрямая. В смысле, вот скажи, кто ещё, кроме тебя согласится терпеть рядом с собой мужчину старше себя, который в любой момент начнёт упоминать о войне, о том, что мог остаться без ног, двинутый на голову с рождения.

В трубке слышится мягкий смех жены.

— Стой, ты видишь себя таким?

— А ты нет?

— Хочешь услышать? Это те мысли, которые приходят мне в голову, когда я думаю о тебе. Ты высокий, мне это нравится. У тебя красивая спина. Мне нравится обнимать тебя сзади. Я люблю целовать твой острый нос, Люблю твои карие глаза. У тебя хороший вкус в одежде. Тебе предпочтительнее деловые костюмы, но дома ты носишь исключительно джинсы и белые рубашки. Любишь музыку, но совершенно ничего не понимаешь в изобразительном искусстве. У тебя доброе сердце, но терпение не безгранично. Такой ты у меня.

Она слышит, как после долгого молчания в трубке Его удивлённый вздох.

Она улыбается:

— Кажется, я лишила тебя дара речи.

Он снова вздохнул.

— Да, знаешь, мне никогда не приходило в голову, что ты так думаешь обо мне.

— А я разве могла представить, что ты не будешь замечать мои проблемы с семьёй, что для тебя моя упрямость не недостаток, а достоинство?

— Правда? А я и не заметил.

— Я знаю.

Дорога закончилась, и их разговор тоже. Машины остановились рядом. Их отпуск только начинается.