Глава 1. Золотая книга

Эмма.
Взгляд устремился в окно напротив, едва успевая за летящими пустыми стенами туннеля метро. История – наука сложная, все эти даты, события и личности врезались в мозг, но не находили там заземления. Ещё вчера вечером я точно помнила, из какого камня был построен замок в глухой местности Шотландии, а сегодня не могла вспомнить, закрыла ли я дверь на ключ.
Ах, кажется, всё же не закрыла...
Не помогало и то, что дико хотелось спать. Тёплый вагон, мерный стук колёс, мягкий свет лампы над головой – всё это действовало лучше любого снотворного. Я прикрыла глаза всего на секунду, чтобы дать отдохнуть воспалённым от бесконечной зубрёжки глазам. В голове ещё крутились обрывки параграфов, но они становились всё более вязкими и бессвязными, как каша.
Я и не заметила, как провалилась в темноту.
А потом темнота заговорила:
«...и тогда леди Эмма, дрожа от страха, но движимая благородством, согласилась помочь пятому принцу. Она должна была отвлечь Владыку Коннала, пока его высочество проберётся в сокровищницу...»
Голос был странный, будто кто-то читал вслух книгу прямо у меня в голове. Я поморщилась, пытаясь отмахнуться от навязчивого бормотания, но оно становилось только громче:
«...хрустальный короб, хранящий Слезу Бездны, был единственной слабостью Тёмного Владыки. Разбив его, принц получил бы оружие...»
«Отстань, – мысленно простонала. – Я не сдала экзамен, я не хочу знать про каких-то принцев...»
«...но Владыка Коннал был жесток. Его золотые глаза не знали пощады, а волчья метка на его груди пылала огнём в каждое полнолуние...»
«Золотые глаза? Метка? – вяло удивилась я. – Бред какой-то. Кто вообще пишет такую чушь?»
Боль резко ударила в виски, заставив меня застонать. Веки стали свинцовыми, а тело – чужим и непослушным. Я попыталась пошевелить рукой, но не смогла. Вместо этого в нос ударил запах – не пыльного вагона метро, а сухих трав, старой бумаги и воска.
Я с трудом разлепила глаза.
Первое, что увидела – потолок. Не серый бетонный свод, а высокий, с лепниной и тёмными деревянными балками. Свет, падающий откуда-то сбоку, был слишком ярким и тёплым, совсем не похожим на свечение ламп дневного света.
– Ох, леди Эмма, вы пришли в себя! – раздался рядом взволнованный женский голос.
Я повернула голову – движение далось с трудом, мышцы ныли, будто я пробежала марафон. Рядом со мной, на стуле с высокой спинкой, сидела женщина в длинном тёмном платье с белым фартуком. На её лице застыло выражение искреннего облегчения. Она была... не совсем обычной. Из-под чепца выглядывали острые кончики ушей, покрытые короткой светлой шерстью.
– Кто вы? – хрипло спросила я и тут же осеклась. Голос был не мой. Мелодичный, но слабый, будто после долгой болезни.
Женщина всплеснула руками:
– Ох, неужели память всё ещё не вернулась? Это всё проклятая лихорадка! Я – Мила, ваша служанка, госпожа. Вы в своей комнате, в столице. Доктор сказал, что вы должны поправиться, но эти провалы в памяти... – она сочувственно покачала головой.
Память? Какая память?
Я попыталась сесть, Мила тут же бросилась мне помогать, подкладывая подушки под спину. Осмотревшись, я поняла, что комната действительно не походила ни на одну из тех, что я видела раньше. Каменные стены, скрытые гобеленами, массивная деревянная мебель, канделябр с оплывшими свечами. В углу потрескивал камин.
Я перевела взгляд на свои руки. Тонкие, бледные, с длинными изящными пальцами. На левой руке, на безымянном пальце, красовалось кольцо с крупным розовым камнем. Я такие не ношу. У меня даже уши не проколоты, не то что...
Я резко ощупала свои уши. Обычные, круглые, без шерсти.
– Зеркало, – потребовала я, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Мне нужно зеркало. Немедленно!
Мила испуганно кивнула и метнулась к туалетному столику, принеся мне небольшое овальное зеркало в бронзовой оправе.
Я вцепилась в него, как в спасательный круг.
Из отражения на меня смотрела незнакомая девушка. Бледное, осунувшееся лицо с мягкими, приятными чертами. Длинные, светлые, почти льняные волосы, разметавшиеся по подушке. И глаза... не карие, как у меня. Ярко-розовые, как утренний рассвет. Они испуганно распахнулись, глядя на меня из глубины стекла.
– Это... это не я, – прошептала я.
– Госпожа? – с тревогой позвала Мила. – Может, вам нужно отдохнуть?
Я медленно опустила зеркало на одеяло. Паника, захлестнувшая меня волной, внезапно отступила, сменившись холодным, расчётливым спокойствием. Это не моё тело. Это не моя комната. Это не мой мир. Так, стоп. Давай разберёмся.
– Мила, – позвала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Напомни мне... кто я?
Служанка посмотрела на меня с состраданием:
– Вы – леди Эмма Блауз, дочь маркиза Блауза. Вы недавно вернулись из Академии Врачевания, где учились целительству. Но вы так сильно заболели... Ваш отец места себе не находит.
Эмма Блауз. Целительница. Дочь маркиза.
В моей голове щёлкнуло. Обрывки того странного «голоса» в темноте, обрывки сюжета, который я, кажется, читала перед сном с неделю назад... Книга. Я читала книгу. Какой-то любовный роман в мягкой обложке, который скачала случайно, чтобы отвлечься от учёбы. Там была героиня, которая должна была помочь принцу, злой Владыка с золотыми глазами и волчьим проклятием... И второстепенная персона, больная дочь маркиза, которую тоже звали Эмма.
О нет.
Я – это она. Я в книге.
– Госпожа Эмма, – осторожно позвала Мила, видя, что я застыла. – К вам посетитель. Его высочество, принц Рион. Он очень настаивал на встрече, как только вы придёте в себя.
Принц. Незаконнорождённый пятый принц. Тот самый, который хочет победить Царя Тьмы и которому нужен хрустальный короб. Значит, сюжет уже начался. И оригинальная Эмма, судя по всему, уже дала согласие на этот самоубийственный план.
В голове пронеслась вся цепочка событий: отвлечь Владыку Коннала, позволить принцу пробраться в сокровищницу, разбить короб, получить оружие. И, скорее всего, погибнуть от рук разъярённого проклятого князя, который терпеть не может, когда трогают его вещи. Особенно вещи его покойной матери.
Умереть во второй раз? Нет, спасибо. Я не подписывалась на это. Я вообще не подписывалась ни на что, кроме экзамена по истории. Но раз уж я здесь... Я лениво откинулась на подушках. Если уж участвовать в авантюре, то с выгодой. Благородство – удел дураков. Золото – вот что звенит по-настоящему.
– Зови, – коротко велела я, натягивая на лицо маску слабой, но сговорчивой больной.
Дверь открылась, в комнату вошёл мужчина. Молодой, с правильными, но какими-то усталыми чертами лица. Тёмные волосы, серые глаза, дорогая, но неброская одежда. Он выглядел как человек, который привык добиваться своего, но пока не очень в этом преуспел.
– Леди Эмма! – воскликнул он с наигранной заботой, подходя ближе. – Я так рад, что вы поправляетесь. Ваша помощь неоценима для нашего дела.
Он говорил тихо, чтобы Мила не слышала.
– Вы помните наш уговор? – продолжил принц. – Как только вы поправитесь, вы поможете мне. Владыка Коннал... он опасен. Но вы должны его отвлечь. Всего на час. Я знаю, у вас доброе сердце, вы хотите помочь королевству.
Я смотрела на него и едва сдерживала зевоту. Доброе сердце. Ага. Сейчас.
– Ваше высочество, – прошелестела я, прикрывая глаза. – Я так слаба... Я не уверена, что моих сил хватит на такое опасное занятие.
Принц нахмурился, явно не ожидая сопротивления.
– Но вы же сами согласились! Ваш долг перед короной...
– Мой долг перед короной? – я приоткрыла один глаз. – Вы хотите, чтобы я рисковала жизнью, столкнувшись с проклятым князем. Князем, который, как говорят, в полнолуние превращается в чудовище. Вы понимаете, что он может со мной сделать?
Принц сглотнул. Он-то понимал. Именно поэтому и послал больную девушку.
– Это ради великой цели, – пробормотал он.
– Великие цели требуют великих жертв, – согласилась я. – Но моя жизнь – это всё, что у меня есть. И я не собираюсь рисковать ею бесплатно.
Повисла пауза. Принц смотрел на меня, в его глазах мелькнуло сначала непонимание, а затем – узнавание. Этот взгляд я знала. Так смотрят люди, когда понимают, что имеют дело не с наивной дурочкой, а с кем-то другим.
– Что вы хотите? – наконец спросил он с холодными нотками.
Я улыбнулась.
– Для начала, – я приподняла бровь, – мешочек золотых монет. Прямо сейчас. И, скажем, ещё два – после того, как я отвлеку Владыку. Устный договор, конечно, но я думаю, вы слишком сильно нуждаетесь во мне, чтобы обмануть.
– Золото? – принц явно опешил. – Вы торгуетесь? Сейчас?
– А вы думали, я буду делать это из любви к искусству? – я вздохнула, откидываясь на подушку. – Ваше высочество, я – целительница. А то, что вы предлагаете – это не лечение, это... услуга особого рода. И она стоит дорого.
Принц сжал кулаки. Я видела, как он борется с собой. Гордость требовала послать меня, но отчаяние... Отчаяние было сильнее. Ему нужен был кто-то, кто подойдёт к Конналу. Кто угодно. Даже продажная целительница с розовыми глазами.
– Хорошо, – сквозь зубы процедил он. – Вы получите золото. Но и вы не подведёте. Помните: если вы провалитесь, я не смогу вас защитить. Коннал не оставит камня на камне.
Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Мила испуганно пискнула.
А я осталась лежать, глядя в потолок и чувствуя, как под одеялом, у самого сердца, приятно греет мысль о будущем звоне монет. Деньги. Милые, тёплые, надёжные деньги. Вот что важно. А принц, корона, Царь Тьмы... Это всё лирика.
Но, если честно, было ещё кое-что – любопытство. Владыка Коннал. Проклятый князь с золотыми глазами и волчьей меткой. Злодей этой истории, который должен был меня убить. Интересно, какой он?