Муза для короля Севера

- Красивая ты девка, Гелик, жаль, что дура-дурой.

Геннадий Петрович тяжко вздохнул, словно его действительно интересовали мои умственные способности. Я молча ему улыбнулась, активно изображая дурную радость от лицезрения своего благодетеля, и отправила в чате подружке позеленевший смайлик. Она в ответ скинула череп, а следом короткое: «Сочувствую». У меня это вызвало улыбку, но совсем другую, более теплую и искреннюю, чем минутой ранее для Геннадия Петровича. А он тем временем, как обычно, начал заводиться.

- Толку-то от этого твоего «Щелкунчика». «Хочу на балет, хочу на балет». Что там, твои другие бестолковые подружки что ли в этой вашей соцсети хвастаются? Теперь и тебе туда надо? Ты хоть знаешь, что такое балет? Или только ради фоточек идешь?

- Ну Геночка…

Я вытянула губы трубочкой и наивно похлопала ресницами. Так надо было. Полная покорность и изображение непроходимой тупости. А на балет я хотела давно, и решила, что пока он за меня платит, нельзя терять такую возможность. Потом когда еще выпадет возможность посмотреть «Щелкунчика» из ложи Большого театра, а не с галерки за колонной по диагонали от сцены?

- Не называй меня «Геночка», идиотка! Сколько раз говорил!

Вообще-то, он не говорил. И раньше не возражал, когда я так называла его наедине. Так что это что-то новенькое, и я, конечно же, сделала себе пометку на будущее. Пусть будущее у нас не долгое, но мне нужно как-то продержаться этот год. Желательно без побоев и сильных моральных унижений, на которые Геночка был щедр. Правда, щедр он был и на другие вещи, ради которых я и была с ним. Он снимал мне квартиру в центре «нерезиновой», регулярно катал на курорты и, самое главное - платил за мою учебу на факультете дизайна и моды. Про шмотки и цацки и говорить нечего, этого добра было так много, что я его перепродавала через подружку, а деньги складывала на счет. Это была моя подушка безопасности и задел на будущее, когда я соскочу с этих отношений. Была ли я содержанкой? Наверное, да. Сожалела ли я об этом? Ни капли. В конце концов, у меня все было просчитано - я в это дело ввязалась на два года, и первый из них уже честно отпахала. Все бы ничего, но характер у моего благодетеля был просто ужасный. Моральный абьюз и физическое насилие были его верными спутниками. Так что на психиатра я тоже откладывала.

- Что ты на меня глазенки-то свои рыбьи лупастишь!

В следующую секунду мне в лицо прилетело тыльной стороной ладони. Я машинально отпрянула, но по щеке все же больно резануло острым кольцом-печаткой. Ойкнула, полезла в маленькую сумочку за зеркальцем. Всмотрелась - вроде обошлось без царапин, но розовый след остался. Молча поправила макияж, мысленно послала этому жирдяю все муки ада. Закрывая зеркальце, поймала в зеркале заднего вида встревоженный взгляд Кира, водителя. Он довольно часто был свидетелем подобных сцен, но кроме как посылать мне лучи сочувствия, ничего сделать не мог. Я это понимала, и принимала. Может, если бы мы встретились при других обстоятельствах, наши отношения могли сложиться иначе. В конце концов, парень он был симпатичный, спортивный, да и добрый - читалось в глазах. Но за этот год мы обменялись лишь нескольким фразами, и исключительно на тему куда меня привезти-отвезти. Крутить роман под носом у Геннадия Петровича - ни он, ни я самоубийцами не были.

Беспечно улыбнулась во все отбеленные двадцать восемь.

- Дорогой, ну макияж ведь, - обиженно надула губки.

- Заткнись, кукла. Намазюкалась, теперь и дышать в твою сторону нельзя?

- С нежностью и страстью можно, - проворковала, в надежде утихомирить этого кретина.

- Гляди, слова-то какие мы знаем. Неужели выучила в детдоме своем? Со страстью тебя там, мелкую, старшаки охаживали, да?

Я медленно прикрыла глаза. Знает, сволочь, на какую больную мозоль надавить. Я в детдом попала в двенадцать лет. И пока что это были лучшие годы моей жизни. У нас были отличные воспитатели, которые не допускали какой-то дедовщины или других непотребств. Сердечные люди, которые искренне желали вырастить нас честными хорошими людьми и дать по максимуму то, чего мы были лишены из-за коварных поворотов судьбы. Впрочем, они же научили нас не жаловаться на судьбу, а продолжать идти вперед несмотря ни на что. Вот и я шла, а эта двухлетняя прогулка с Геннадием Петровичем лишь небольшой эксперимент на жизненном пути. И не думаю, что буду возвращаться к нему вновь.

Пригладила выкрашенные в платиновый блонд волосы и отвернулась к окну, решив игнорировать. На миг залипла на проносящиеся мимо зимние пейзажи. Мы ехали из элитного загородного коттеджного поселка, и шоссе пролегало через заснеженные поля.
Природа всегда меня успокаивала, я могла часами вглядываться в луг, лес, или просто деревья за окном. Желательно при этом с чашечкой чая или кофе в руках. В эти моменты голова как будто очищалась от всех мыслей, особенно негативных. Это мне и требовалось в данный момент, просто чтобы не наговорить этому… нехорошему человеку лишнего.

Но отвлечься не получилось, потому что у Геночки, видимо, началась та фаза, когда он себя уже плохо контролировал.

- И не надо тут изображать оскорбленную невинность! Что я, не знаю что ли таких, как ты. Только и в мыслях, как бы присосаться к кошельку потолще да на подольше. Думаешь, не вижу, как ты глазами стреляешь направо и налево?

Я мысленно закатила свои «стреляющие» глаза и принялась считать до ста. Сильнее запахнулась в белоснежную лисью шубу - сегодняшний подарок. Видимо, за него сейчас и расплачивалась нервными клетками. Выудила из сумочки телефон, отправила подружке картинку козлика. Она ответила плачущим смайликом. Стало полегче. Приятно, когда кто-то за тебя переживает.

- На меня смотри, когда с тобой разговариваю!

Рыкнул Геночка и невероятно ловко для своей комплекции рванулся вперед через опущенный между нами подлокотник. Одной рукой он выхватил у меня телефон, второй схватил меня за подбородок, больно дернув и развернув к себе. На глаза сами собой навернулись слезы. Не от обиды - от злости. С трудом погасила в себе желание расцарапать его жирные щеки блестящими от шеллака ногтями.

- Я тебя, идиотку, зачем к себе взял? Пожалел сирую, кормлю, забочусь. А в ответ где благодарность? Благодарность, я тебя спрашиваю, где?!

Он буквально рычал мне в лицо, разбрызгивая слюни и одаривая несвежим запахом. Весь этот год я задавалась вопросом - как человек с его достатком и возможностями может терпеть проблемы с зубами и здоровьем? Но все оказалось проще - он просто не считал это проблемами. Меня внутренне передернуло от отвращения и, кажется, я на самом деле вздрогнуда, потому что Геночка вдруг расплылся в удовлетворенной улыбке, истолковав это по-своему.

- Дрожишь, зая? Правильно делаешь. Всегда помни, кто ты и откуда я тебя выкопал. И что могу закопать обратно в любой момент.

«И откуда же ты меня выкопал, интересно?», - хотелось плюнуть ему в лицо. Сам же обратился в агентство, и «выкопал», благодетель ты мой, только потому что хотел возить Гелика на «гелике». Дело в том, что мое полное имя - Ангелина, сокращенно - Геля или Гелик, но так меня звала только самая близкая подруга. До сих пор помню, как другие девчонки и завидовали, и сочувствовали. С одной стороны - первый же клиент, и такой «жирный». С другой стороны мотив его выбора был весьма специфичен, как и он сам, о чем меня предупредили. Но я решила попробовать, на свою голову видимо.

Он резко оттолкнул меня, я врезалась в дверь, что-то при этом щелкнуло. Заметила, что Кир за рулем чуть сбавил скорость. Интересно, зачем - все двери должны быть на центральном замке, шанс, что я вывалюсь на дорогу, минимален.

- Отдай, пожалуйста, телефон, - тихо и максимально вежливо попросила я, оправив сбившееся под шубой вечернее платье.

Разумеется, я была при полном параде - дорогое шелковое платье, украшенное стразами, обвес из сапфиров и бриллиантов, туфли на высоченной шпильке, чтобы компенсировать невысокий рост - до модели я не дотягивала, поэтому в агентстве мне сразу сказали, что шансы у меня есть только через помощь спонсора. И с удивительным проворством бросились помогать мне его искать. Только увязнув в отношениях с Геночкой я поняла, что в этом и была их изначальная цель. Смешно, но у нас с ним, точнее, у него с агентством как моими представителями, был даже подписан контракт, который обязывал выплатить какую-то смехотворную компенсацию в случае «несчастного случая, повлекшего ущерб здоровью». Как объяснили другие девочки, этим пунктом никто никогда не пользовался, потому что никто никогда ни о чем таком не заявлял - жизнь дороже.

- Ты как разговариваешь со мной, стерва? Что за приказной тон? «Отдай», значит? А тебе есть, что там прятать?

Я внутренне напряглась.

- Давай, приводи себя в порядок - весь марафет слетел. Сама виновата, дура. А я пока посмотрю, с кем ты там переписки ведешь.

Я мысленно выругалась - ведь не успела заблокировать телефон, так шустро он его вырвал у меня из рук. Что он там может найти? Нашу переписку с Верой? Но имена там не упоминаются, я не идиотка, как бы ему ни хотелось меня таковой считать. Позеленевший смайлик? Скажу, что меня укачало и подруга мне сочувствует - логично же. Козлика жующего травку?

Но я не успела придумать, что отвечу на это. Геночка шумно втянул воздух и перевел на меня налитые кровью глаза.

- С тупыми подружками меня обсуждаете, значит?

Ох, кошкин хвост, кажется, я недооценила размеры его мнительности.

- Стерва!

Он кинул в меня телефоном, я ойкнула, успев вскинуть руки, и вжалась в угол между сидением и дверью.

- Тварь!

Он навалился на меня, больно сжав запястья, чтобы я не закрывала лицо.

- Дорогой, не надо, платье помнется, что люди скажут…, - буквально пропищала я, пытаясь хоть немного охладить его гнев.

- Ничего не скажут, мы сейчас домой поедем, учить жизни тебя буду.

- Дорогой, но нас ведь все ждут, и там будут твои партнеры, помнишь? Ты же хотел о чем-то с ними поговорить.

Кажется, мои слова подействовали, потому что он вдруг отпустил меня, со злостью дернув подлокотник вверх. Видимо, чтобы в следующий раз еще резвее на меня наброситься.

- А ты все вынюхиваешь, да? Что я с кем обсуждаю? А может, ты вообще подсадная шлюха?

- Ну что ты, я же люблю тебя…

Удивительно, как эти слова не застряли у меня в горле. «Еще год, всего лишь год, даже меньше - каких-то десять месяцев», - повторяла я как мантру про себя. Снова встретилась с обеспокоенным взглядом Кира в зеркале. Меня это вдруг взбесило - если ничего сделать не можешь, так хоть не жалей.

- Если хочешь, спроси Кирилла, куда я езжу и с кем встречаюсь.

Геночка недобро ухмыльнулся.

- Думаешь, я без твоих советов до этого не додумался? Только вот что, дорогая моя - раз уж тебя настолько от меня тошнит, что ты своим подружкам плачешься, может, тебя еще кто-то жалеет в мое отсутствие? Например, тот, кто возит тебя и шлет мне идеальные отчеты.

- Геннадий Петрович…

Наверное, Кир хотел оправдаться, но не успел.

- Молчать! Всем!

Я сильнее вжалась в сиденье. Кир еще чуть сбавил скорость, теперь мы уже не летели под «двести», как было изначально. Но, честно, лучше бы летели и как можно скорее добрались уже до Большого. Там Геночка переключит внимание на партнеров и у меня будет время передохнуть. Лишь бы добраться до города в товарном виде без кровоподтеков.

- Значит, крутите роман у меня под носом? Думаете, я ваших переглядок не замечаю? Твари неблагодарные!

Его толстая шея налилась красным, а на виске запульсировала жилка. И без того навыкате глаза совсем выпучились, так что на миг я с облегчением подумала, что, может, его сейчас хватит удар. Но вместо этого удары, вместе с оскорблениями, посыпались на меня. Он бил там, где никто не увидит синяков - бедра, бока. Я, как могла, прикрывалась, но это его только сильнее раззадоривало. Сквозь поток оскорблений до меня донесся голос Кира, который сделал еще одну робкую попытку отвлечь хозяина, но в ответ получил только угрозу потом с ним тоже разобраться.

Уходя от очередного удара, я дернулась в сторону, Геночка потерял равновесие и рухнул лицом на сидение. Усевшись вновь, в ярости выкрикнул очередное ругательство, одной рукой схватил меня за предплечье - останутся синяки, успела подумать я, прежде чем дверь автомобиля открылась и я полетела наружу.

Все произошло настолько внезапно, что я не успела даже испугаться. Вот только что была наша перепалка, а вот уже лечу лицом в сугроб. Наверное, плотная шуба и высокий снег смягчили удар, потому что дух из меня не выбило при падении. Даже, кажется, сильно не ушиблась. Хотя это мог быть эффект от выброса адреналина. Я читала, что иногда в экстремальных ситуациях люди могут не чувствовать боли из-за сложных химических реакций организма. И даже, например, полностью обожженные или с открытым переломом какое-то время продолжать двигаться, пока не придет помощь.

Так что, не дожидаясь болевого шока, я тут же вскочила, и, не оглядываясь, рванула через поле к виднеющейся кромке леса, точнее лесополосы, которые обычно высаживают вдоль шоссе. Я не задумывалась, что бегу в одних туфлях по глубокому снегу, даже первое время не чувствовала холода. Во мне билась только мысль о том, что нужно как можно скорее убраться подальше от дороги. Сделать так, что если Геночка вздумает вернуться, он не смог меня найти. В том, что на этом происшествии мой контракт расторгнут в одностроннем порядке, я не сомневалась.

Кое-как добравшись до противоположного края поля, я прислонилась к сосне, переводя дух. Дыхание сбилось, воздух со свистом выходил из легких, образуя облачка пара. Я чувствовала, как к ногам примерзли тонкие чулки, а ступни, кажется, совсем заледенели - пальцы ног неприятно покалывало при попытках ими пошевелить. Хорошо хоть шуба была теплая, натуральная и длинная, а на улице все же не минус двадцать пять. Морщась от боли, я по очереди сняла лодочки и хорошенько постучала ими по дереву, вытряхивая снег. Но, конечно, кожа обуви уже промокла, и я с грустью поняла, что мне в самом деле грозит обморожение пальцев. Попробовала их помассировать, но толку от этого оказалось почти никакого.

Надо было как можно скорее выходить к людям и просить помощи. Я вспомнила, что вокруг много дачных поселков и небольших деревень. Ободренная мыслью, что, в конце концов, Подмосковье - не тайга, смело шагнула вперед, надеясь, что за лесополосой будет какой-нибудь коттеджный поселок. Телефон подруги я помнила наизусть, а в том, что Вера примчится за мной хоть на край света, не сомневалась. Главное успеть добраться до квартиры вперед Геночки, забрать то, что можно унести, после чего пропасть из его жизни навсегда. В конце концов, имею же я право на компенсацию?

Занятая мыслями о том, как скоро он будет меня искать, и будет ли вообще, я не заметила, как углубилась довольно далеко в лес. То, что это, кажется, вовсе не лесополоса, я уже почти не сомневалась - не бывает в посадках таких буреломов, что ногу сломишь. А мне то и дело приходилось лавировать между упавшими соснами, огибать какие-то разросшиеся колючие кусты и в целом дивиться диаметром стволов некоторых лесных великанов. Вокруг тем временем быстро темнело. Сегодня и без того день был пасмурный, так еще и конец ноября, рано вечереет. Автоматически пошарила рукой в сумочке, чтобы по навигатору проверить, где нахожусь, но чертыхнулась, вспомнив, что мобильный остался в машине.

«Ну что, Гелик, попала, так попала», - мысленно вздохнула и шмыгнула носом.

Но сразу взяла себя в руки - не время расклеиваться, надо идти вперед. Других вариантов все равно нет, и рано или поздно я выйду к людям.

Перешагивая через стволы и кочки, отчаянно кутаясь в шубу, чтобы согреться, я все шла и шла. Стемнело окончательно, но облака на небе рассеялись, и появилась огромная серебристая луна. Честно говоря, никогда такой огромной луны я раньше не видела. Только на фотографиях, снятых где-нибудь над пустыней. «Суперлуние что ли сегодня?», - вспомнилось мне, как называется такое явление. В этот период луна подходит максимально близко к нашей планете. Рассматривая ночное светило, я постояла с минуту, пританцовывая на месте, чтобы ноги не потеряли чувствительность. Мне показалось, что земной спутник выглядит иначе. То ли кратеров больше, то ли они какие-то другие, то ли странное голубоватое свечение меня смущало. Потрясла головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас главное, что она неплохо освещала округу, а о прочих особенностях лучше почитаю потом в новостях, когда окажусь в тепле и безопасности. Наверняка же об этом напишут - очень уж странная луна сегодня.

Еще минут через пятнадцать я все-таки почти перестала чувствовать пальцы ног. Меня уже нехило потряхивало от холода, который разливался от ступней вверх по телу, так что и теплая шуба почти не спасала. Но, конечно, без нее я бы уже давно осталась в ближайшем сугробе. Так что можно сказать спасибо Геночке за подарок. И послать его в пекло за эту ночную прогулку.

Мои мысли начали путаться, ноги подкашивались, я спотыкалась, но продолжала двигаться вперед на одной лишь воле к жизни. И, наконец, впереди среди деревьев забрезжил огонек. Вместе с ним во мне вспыхнула надежда, а голос разума одновременно забил в набат: «Кто из нормальных людей будет разводить костер в чаще леса зимой? Это скорее всего какие-то криминальные товарищи или бомжи. Они тебя изнасилуют и прикопают здесь же». В очередной раз споткнувшись, я остановилась. Всмотрелась вперед - я уже подошла достаточно близко, чтобы различить две мужские фигуры в тулупах, которые грелись у костра. Рядом с ними были сложены какие-то палки и мешки. «А может, это лесничие?», - мелькнула робкая мысль. Свет костра гипнотизировал. Мне казалось, я почти чувствую его тепло. Отчаянно хотелось туда, к нему.

Вдруг один из мужчин вскинул голову, и наши взгляды встретились. Я успела разглядеть, что он был очень бородат. И явно настроен не дружелюбно, потому что ткнул рукой товарища, что-то быстро сказал ему и потянулся за одной из палок. Я испуганно попятилась, но было поздно - он уже натягивал тетиву. Стоп. Тетиву?! Я замерла в шоке - у него в руках действительно был огромный изогнутый лук. Мысленно попрощавшись с этим миром, я закричала:

- Не стреляйте! Я потерялась, заблудилась! Пожалуйста…

Последние слова я почти прохрипела, вложив в этот крик все оставшиеся силы. Мои ноги подкосились, и я упала, отключившись.

Сознание вернулось лишь на миг, чтобы донести странный диалог, речь в котором как будто шла обо мне.

- Красивая баба, столичная видно. Как в этой глуши оказалась?

- Ты дурак что ли? Это ж муза.

- Какая такая муза?

- А вот такая.

- Да как же муза и у нас, да еще в лесной чаще?

- Уж не знаю, но бают, что драконы пробуждаются, а там может и музы теперь у нас приживутся. Надо к князю ее, он разберется.

- Может, цацки хоть снимем? Дорогущие… Это ж сколько за один перстенек выручим!

- Даже не думай! Все, что при ней, должно при ней и остаться. Ни волоса не должно с нее упасть!

- Надеюсь, князь за такой трофей на награду хоть расщедрится…

Голоса вновь куда-то уплыли вместе с моим сознанием, которое попыталось понять хоть что-то из этого бреда, но у него не вышло.