Похождения маленькой ведьмы
Шалость среди лета
Тишина и спокойствие резонировали над кронами деревьев, лес размеренно жил своей жизнью. Муравьи планомерно двигались шаг за шагом, создавая себе новый и уютный дом. Белки и мышки носились туда-сюда, делая запасы на грядущую зиму. И казалось, ничего не предвещало беды, в этот обычный июльский день.
Мышка бежала, хвостиком махнула и завороженно стала смотреть в небо, с которого внезапно посыпался снег. Хлопья ложились на землю, цветы, кустарники, деревья, укрывая всё белым и пушистым одеялом. Звери испуганно засуетились и забегали, не понимая, что вообще происходит и чья эта шутка, а из глубины леса доносился нарастающий гул, и приближалось снежное быстро мчащееся облако.
— Эгегей! Расступись, посторонись лесной народ, — кричала девочка, ловко маневрируя между деревьями.
— Василина, нельзя играться со временами года. Ты забыла, что ли сказку «Двенадцать месяцев»?— доносился голос из глубины леса.
— Вот зануда, — думала девочка, выехав на середину поляны.
Белочка, сидевшая на сучковатой ветке, замерла и любопытно наблюдала за происходящим.
— Привет, мои хорошие! Что вы тут притихли? Али вам моё волшебство не по нраву? Я немного покатаюсь и всё верну на место. Хи-хи. Торжественно обещаю. — Вася подняла правую руку, чтобы звери засвидетельствовали клятву.
Совсем, однако, старик леший расшумелся. Грустно, видимо, и тяжко живётся этим старикам. Взять лешего, Кощея, водяного. «Один лишь Горыныч меня понимает, да и он бросил сегодня. Дела, видите ли, у него. Вот какие у него дела? Правильно. Никаких. Врун змеючий. Вот обижусь на него, будет знать, как оставлять меня одну», — рассуждала девочка, отвязывая с ног, запутанные хитрым морским узлом крепления.
Тем временем, из чащи показался медленно идущий старичок, в серо-буром камзоле с диковинными до блеска начищенными изумрудными пуговицами, тростью инкрустированной агатами, сапфирами, рубинами. Старик кряхтел, держался левой рукой за поясницу и приближался к ведьмочке.
— Вот проказница, заставила старика побегать. У нас с тобой был урок по воздушному лёту. А ты что учудила?
— А что? Дядь леший, будет тебе серчать. Я прекрасно выполнила задание, надо было научиться летать? Вуаля. Пожалуйста, и технично, и по-современному, и безопасно.
— Ох... совсем ты меня не слушаешь, Василин. Разве можно из летнего месяца зимний делать? А ты знаешь, какие последствия будут?
— Нет. А расскажи. — Девочка уселась на доску и приготовилась слушать.
— Ты уж верни всё, как было, а потом мы с тобой поговорим.
Вася, насупившись, потупила взор к ногам, затем вскочила, достала из кармана припрятанный цветок акации, нарисовала на снегу пальцем небольшой круг, водрузила цветок посередине, присела на корточки и стала нашёптывать магические слова. Цветок при этом стал сначала жёлтым, потом — красным, фиолетовым, зелёным, синим, оранжевым. В конце вспыхнул и черной дымкой растворился в воздухе. Всё вокруг зашумело, послышался звук падающих капель, и снежный покров просочился в землю. Всё вернулось на круги своя, будто ничего и не было.
— Теперь-то расскажешь?
— А вот теперь, можно продолжить урок, — сказал старичок, присаживаясь к девочке на деревянную доску. — Запомни крепко-накрепко: никогда не колдуй, меняя времена. Хочется тебе этого или нет...
— А что будет-то?
— Ротик на замок, не перебивай и слушай молча. Вот представь, что будет с лесным людом, ежели он не сделает запасы на зиму. Многие травы да растения не разбросают по земле свои семена, мальки в пруду не поспеют вырасти, шубка не наполнится тёплым подшёрстком, и сгинут звери от холодной и голодной смерти...
— Правда? — с дрожью в голосе прошептала девочка, и плечики начали подрагивать, готовясь уступить место раскатистым рыданиям.
— Конечно, правда. Будет что ли старик тебя обманывать. Ну, ты чего нос повесила? Иди сюда, — леший прижал девочку к своей груди.
А она ничего не видела и не слышала, и лишь слезы стекали по её щекам, орошая траву под ногами. Не видела Вася, как солнце закрыла чёрная туча, оказавшись вовсе и не тучей, а обожаемым ею Горынычем. Бряк!
— Васён привет.
Девочка не отвечала, лишь беззвучно рыдала, уткнувшись в лешего.
— Агр-р-р-рх-х-х, старик. Ты что с Васей сделал, наглец? Почему дитя плачет? Сейчас испепелю тебя, — ревели головы Горыныча.
— Тихо-тихо, змей, это у нас учебный процесс идёт. Изучаем методом проб и ошибок. Так что цыц, кудахчет он тут мне, змей-наседка.
— Всё нормально, Горыныч, — повернула заплаканное личико к змею девочка, и в её глазах заиграли озорные огонечки, — побежали играть. Урок закончен, так ведь, дядя леший?
— Иди уж, играй, — молвил леший. — Пойду я. Дел нынче много накопилось.