Нигодин

«Не противься злу», жаждущему собственной погибели -

Ежи Лец.

Наэлектризованный воздух гудел от пресыщения. Автоматы редко мигали разноцветными огнями, бросая отблески на покрытый мусором пол. Пачки снеков и отливавшие серым бутылки с газировкой едва удерживались на покорёженных полках, отражаясь в разбитых стёклах автоматов. С кофейного аппарата капала чёрная холодная жидкость, переливалась через край и постепенно засыхала на грязном полу. Длинные лампы на потолке затянуло кривыми паутинами, пыль лежала на всём. То самое запустение и хаос, ради которого всё и затевается в этом мире.

Яркий свет от витрин привлекал случайных зевак к супермаркету. Я видел их блёклыми и едва заметными тенями. Их ноги волочились, руки висели, кто-то полз. Глаза блуждали невидяще, искали за толстыми окнами что-то, чего бы хотели их хозяева. Иногда мне кажется, что они ещё не окончательно умерли.

Иногда мне кажется, что мир ещё жив.

– Зверь! Зверёк! Зверёк!!! Где ты, а?

Кроме гулких шагов Хмыря, эхом отдававшихся по всем залам магазина, я слышал скрип едущей тележки. Судя по звуку, полной продуктов. Наверное, толкал перед собой одной рукой, другой направляя ствол дробовика в ту сторону, где мог спрятаться я. Логику в действиях предателя я уже не искал.