Интервью 1. Блейк

СЕТЬ / ДЕПАРТАМЕНТ КОНТРОЛЯ РИСКОВ ID: W-BLK-K17 //

ТИП: ВЕРТИКАЛЬНЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ БЛОК

ЛОКАЦИЯ: ПЕРИФЕРИЙНАЯ ЗОНА 3

ИНТЕГРАЛЬНЫЙ РИСК: 8,1 / 10 (CRITICAL)

ОТВЕТСТВЕННЫЙ: Дэниел Рид (DR-0310)

СТАТУС: ПОЛЕВАЯ ПРОВЕРКА / ИНЦИДЕНТ D1–D9

— Сначала горит лицо.

Он выпускает струю дыма мне в лицо. В тесной кухне воздух и так спертый: застарелый жир, въевшийся в стены табак и кислый запах мокрой штукатурки.

— Неживое. На плакате, — продолжает он, уставившись в точку за моим плечом. — Бумага. Глянец дешёвый. Слева обрывок, FREEDOM IS NOT, или как там. Справа рожа. Квадратная такая. Глаза сытые. Висел над плитой, весь в жиру.

— Блейк, — перебиваю я.

Он дергается, переводит мутный взгляд на мой бейдж.

— Мне не нужна лирика, — говорю холодно. Я касаюсь экрана планшета, выводя список вопросов, но интерфейс на секунду подвисает, мигая красным ЗАГРУЗКА. — Факты. Где началось? Плита? Проводка?

Блейк нервно усмехается. У него желтые пальцы и обкусанные под корень ногти. На предплечье — расплывшаяся татуировка NO GODS, похожая на грязный синяк.

— Куда гонишь, начальник? — спрашивает он, но наглости в голосе уже нет. Одна дёрганая настороженность. — Горит, что ли, у тебя?

— Фиксирую уход от ответа, — парирую я, не поднимая глаз. — По существу.

Он с силой давит окурок о край стола, хотя пепельница в двух сантиметрах.

— По существу… — бормочет он, косясь на вентиляционную решётку. — Рот загорелся. С угла пошло. Краска пузырями. Потекла. Чёрным. Нас было пятеро. Или шесть. Кто с пойлом, кто с листовками. Партия такая была, прикрыли давно, ты тогда пешком под стол ходил.

— Кто именно был?

— А какая разница? — огрызается Блейк и тут же переходит на шёпот. — У вас в базе мы все «мусор». Один код на всех.

В углу под потолком мигает камера. Объектив залеплен куском грязной изоленты, но красный диод работы горит исправно. Камера слепа, но звук идет. Диктофон вытягивает каждый хрип.

ЛОГ: АУДИОЗАПИСЬ АКТИВНА.

— Кто-то поржал: «Гля, Маркса коптят», — продолжает он, снова уставившись на пустую стену над плитой. Сейчас там только светлое пятно на грязных обоях. — Поржали. Смехуёчки, кашель, стаканы. А я смотрю…

Он подается вперед. От него несет луком и старым перегаром.

— Слышь, Рид. А дым… он какой должен быть?

— Удушливый. Едкий, — отвечаю я на автомате.

— Во-во, — быстро кивает. — Едкий. А тот сладкий был. Как вата на палке, только палёная. Я и говорю: эй, плакат горит.

— Реакция остальных?

— Ноль, — Блейк скалится, но улыбка выходит кривой. — Всем похер. У всех дела: кто бухает, кто про революцию орёт. Музон долбит. А пламя уже до глаз дошло. И знаешь, чё? — Он оглядывается по сторонам, словно стены могут подслушивать. — Глаза сгорели первыми. Бумага же. А под ней бетон. Голый. И смотрит.

Палец сам крутит колесико зажигалки в кармане. Щелк. Металл нагревается. Привычка успокаивает. Risk Control Unit на корпусе зажигалки стерлось, остался только QR-код.

— Запах, — возвращаю я его к теме. — Газ? Пластик? Вы сказали «сладкий». Уверены?

— Лак горелый, краска… и вот эта сладкая херня. — Трёт переносицу грязным пальцем. — И страх. А датчик молчал, Рид. Коробка твоя над плитой даже не пискнула.

— Датчики исправны, — машинально отвечаю я, сверяясь с ЖУРНАЛ ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ. — Проверка три дня назад.

— Ну да, ну да, — он кивает, но глаза бегают. — У тебя в планшете все ровно. А тут…

Он вдруг резко стучит костяшками по столу. Три раза. Тук-тук-тук.

И в ту же секунду коридор взрывается воем.

ТРЕВОГА ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ. ВСЕМ ЖИЛЬЦАМ — ПО КОМНАТАМ.

Я вздрагиваю. Звук бьёт по ушам, слишком громкий для жилого блока, вибрирует в зубах. На планшете тут же всплывает зеленое окно: СИСТЕМА: ПЛАНОВЫЕ УЧЕНИЯ / НЕ ПРЕДПРИНИМАТЬ ДЕЙСТВИЙ.

Блейк вжимает голову в плечи. В его глазах — не торжество, а животный ужас, который он пытается скрыть за ухмылкой.

— Вот! — орёт он сквозь вой. — Слышишь? Опять! Голос этот! Он всегда до огня приходит!

— Это тест! — я повышаю голос, перекрикивая динамики. — Плановая проверка!

— Дрессировка! — визжит он. — Собаки, мать их, павловские! Звонок — слюна! В ту ночь так же. Сперва вой. Потом дым. Мы думали, всё, горим. А горела бумажка сраная.

Динамики стихают так же резко, как включились. В наступившей тишине гудение старого холодильника кажется грохотом. Блейк тяжело дышит, вытирая пот со лба рукавом.

— Шарманка ваша заорала раньше искры, — сипит он. — Точно говорю. А сам он вспыхнул или подсобил кто, это ты пиши, тебе виднее.

— Протокол утверждает, что возгорание началось до тревоги, — я тычу пальцем в строку. — TIMECODE: 21:42.

— Врёт протокол! — Блейк срывается на шёпот, наклоняясь ко мне через стол. — Рид, ты не сечёшь? Не сходится. Дым сладкий. И кашляли они не так. Не будто дерёт. А будто за компанию.

— Вы намекаете на постановку?

Он шарахается от меня, как от огня.

— Я ничё не намекаю! — машет руками. — Не пиши такого! Психом запишут, в дурку сдадут. Я говорю: странно. Не по-настоящему.

Я смотрю на него. Передо мной не революционер. Передо мной напуганный человек, который видит, как с декораций облезает краска, но боится заглянуть за кулисы.

— Пострадавшие, — перевожу тему. — Марк Дэвис, Джози Лайонел.

— Марк орёт на телек внизу, — бурчит Блейк, успокаиваясь. — Джози пол драит. Скоро дырку протрёт. Кожу себе сожгла, не пламя. Химией вашей.

— Я зафиксирую «сомнение в природе возгорания», — говорю я, блокируя экран. Браслет вибрирует: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЛИМИТ ВРЕМЕНИ.

Блейк нервно смеётся.

— Фиксируй чё хочешь. Напиши: «клиент путается в показаниях». Тебе ж за это платят.

— Вы считаете, инцидента не было?

— Считаю… — он косится на камеру, потом смотрит мне в глаза. Взгляд тоскливый, затравленный. — Считаю, Рид, что у вас тут дым-машина стоит. Где-то. И динамики. Они в башку лезут.

Он замолкает, словно сболтнул лишнего.

— Но ты это не пиши. Пиши: пожар был. Страшно было. Все как положено. А то ещё раз включат.

Он кивает на мой бейдж.

— Рид… а можно это… предотвратить?

— Пожар?

— Да нет же. Вой этот. Чтоб не орало так.

Я встаю. Методичка требует закончить «на ноте доверия», но Блейку не доверие нужно, а таблетки от паранойи. Или правда.

— Можно не вешать плакаты над плитой, — сухо отвечаю.

Блейк издает странный звук — то ли смешок, то ли всхлип.

— Или рубильник не дёргать, — бросает он мне в спину. — Люди тихие. Пока им не скажут, что пора бояться.

— Спасибо, — отвечаю.

— Не за что, мистер Рид, — бормочет он, не глядя на меня. — Тебя жечь будут, так хоть сценарий дадут. Почитать.