Офицер Батонни: невиновных нет

— Оплюшиться можно! Ты посмотри, как разрезана булочка, тут явно работал профессионал.

— Тут работал маньяк, — поправил напарника Батонни, закуривая соломинку. Лежащая перед ними разрезанная булочка уже начала засыхать, значит, преступление совершено часа три-четыре назад. «По горячим следам не найдём», – подумал Батонни и, сделав необходимые фотографии, оставил напарника ждать судмедэкспертов, а сам поспешил в любимый бар.

Вечерело. Солнце уже спешило скрыться за стройными рядами шкафов. Лишь закат объединял все полки этого города. И запершихся за дверцами богачей, и подсыхающих на нижних полках бедняков. Как назло, на Батонни заныл укус крысы, последнее ранение на той ужасной войне.

Бармен сделал двойной пшик с бренди на Батонни и тот, наконец, расслабился. Посидеть в баре — не проступок для полицейского после смены, но важно не перейти грань и остаться в рамках приличия в любом случае. Офицер огляделся: сегодня было крайне малохлебно, да и бар — не то место, где могут встретить зожники-хлебцы или следящие за собой тосты. Из посетителей: пара ромовых баб, приторно громко смеявшихся и пытающихся перепить кусок коньячного торта. Батонни был корочно знаком с этим куском и усмехнулся. У ромовых не было никаких шансов.