Идущие на смерть

Из всех профессий ей досталась та, что приносит пользу каждому, но при этом каждый бы сказал, что лучше без нее. Несмотря на свое затруднительное положение, девушка все равно старалась не опаздывать.

– Ну же, грузись!

А Москва не дожидалась отстающих. Пока девушка таращилась в экран смартфона, вокруг все так же проходили люди, проезжали курьеры и проносились автомобили. У кого-то зазвонил телефон. Где-то выла сирена скорой помощи. Многие не поспевали за этим бешеным ритмом. Не выдерживали и уезжали в тихие поселки или маленькие города. Но она была не из таких.

Приложение наконец-то откликнулось. Девушка вывела электросамокат с парковки, встала на него и зажала кнопку что есть силы. Вскоре ей удалось разогнаться до двадцати пяти километров в час. Прыжок с бордюра. Резкий поворот. Первый же светофор она пролетела на красный. Теплый ветер сбросил капюшон и заставил плащ развеваться, словно флаг.

Суббота выводила всех на прогулку. Девушка ловко петляла между прохожими. Пенсионеры каждый раз шарахались от нее, но, к счастью, это никогда не прибавляло ей работы. Иногда девушка обгоняла молодых ребят, что тоже ездили на желтых самокатах, ведь те хоть изредка, да притормаживали, а у нее совсем не оставалось времени на подобную роскошь.

Доехав до больницы, она даже не стала парковаться и сразу побежала внутрь. И вот, когда двери лифта уже практически закрылись, кто-то в последний момент подставил свою ногу. Внутрь зашел врач.

– Меня чуть не забыли, – улыбнувшись, произнес он. – Будьте добры, нажмите на четвертый.

Девушка молча нажала на кнопку и подошла к закрывшимся дверям. Ее ноги готовились к очередному резкому старту. Она встряхнула левой рукой, чтобы отбросить рукав и взглянуть на часы.

– Позвольте поинтересоваться, а куда вы так спешите?

– К Алексею. Из тридцать пятой палаты.

– Так он же… Как бы сказать… Скончался совсем недавно.

– А от меня он все равно не убежит!

У девушки совсем не оставалось времени, чтобы говорить неправду. Двери наконец-то открылись. Она выскочила из лифта и понеслась по коридору. Ее стремительный забег приковывал взгляды обескураженных врачей и пациентов. Обнаружив нужную палату, она ворвалась внутрь и застыла.

С больничной койки свисала рука. На безымянном пальце сверкало серебряное кольцо с гравировкой. Пока врачи отключали пациента от аппарата жизнеобеспечения, собравшиеся родственники громко рыдали. Кто-то кричал на врачей. Кто-то проклинал этот день. Алексей молча стоял в углу с побледневшим лицом. Его взгляд метался по палате.

– Эй, ты! – громко обратилась девушка.

Никто, кроме Алексея, ее не услышал. Увидев, что она смотрела прямо на него, он испугался еще сильнее и даже обернулся, чтобы удостовериться, что позади никого не было.

– Да-да, я тебе! За мной!

Загадочная девушка покинула палату и немного прошлась по коридору, до тех пор, пока тревожные крики и плачь не остались позади. Она обернулась. Алексей тоже остановился, но на безопасном расстоянии.

Если бы не одежда, он бы посчитал, что в ее внешности вообще нет ничего примечательного. От довольной ухмылки на ее щеке появилась ямочка. Ростом девушка была выше среднего, а по возрасту он бы дал ей не больше двадцати семи. Но все это казалось таким незначительным по сравнению с тем, что она носила длинный черный плащ и белые кеды.

– Так ты… смерть, что ли?

– Можно просто Дина.

Для смерти она выглядела самым неподходящим образом. Она не была тощей, не была бледной. От нее даже не пахло смертью, скорее, обычными девичьими духами с приторно-сладким ароматом.

– А почему ты… без косы?

Она вздохнула и закатила глаза. Ей пришлось достать косичку и, немного поболтав ею, закинуть обратно за спину. В воздухе повисла тишина.

– Погоди, то есть, ты можешь…

– Нет, – отрезала Дина.

– Но, если…

– Нет!

Суровый отказ прошелся эхом по коридору. Губы Алексея задрожали. Глаза наполнились слезами.

– Но… почему?

– Да с чего вы вообще взяли, что я могу давать второй шанс? Уже в который раз это слышу. Не уполномочена я.

Алексей не выдержал и расплакался. Дина, смутившись, отвернулась и начала оглядываться.

– Ну все, кончай тут рыдать. Пойдем лучше, попрощаешься со всеми.

Алексей молча кивнул и направился в палату. Он плелся очень неохотно, еле волочил ноги. Дина спокойно шла за ним. Подобравшись поближе, она прикоснулась левым указательным пальцем к его спине. Алексей тут же исчез. Дина развернулась и пошла на выход.

После очередного клиента она решила заглянуть в свою любимую кофейню. Вывеска была совсем неприметной, особенно с учетом того, что в столице были сотни, а может даже и тысячи подобных заведений. Но Дина знала, что именно там капучино готовили лучше всего. Ей казалось, что кофе – самое удачное изобретение человечества. На втором месте стояли желтые электросамокаты. Правда, и на то, и на другое уходила слишком большая часть ее зарплаты.

Рассчитавшись с бариста, Дина вышла на улицу, встала у стены и принялась наслаждаться своим кофе. Она смотрела на людей исподлобья и пыталась их понять. Они все время куда-то торопились, но при встрече говорили, что так ничего и не успели. «А куда тогда спешили?» – всякий раз удивлялась она.

– Я все осознала! Ты была права!

Громкий крик раздался прямо возле уха. Дина зажмурилась и сжала кулаки, затем открыла глаза и возмущенно ответила:

– Да вы все сговорились, что ли? Незачем так кричать, я не глухая!

– Прости, я больше не буду кричать! Прошу, забери меня отсюда! – рыдая, попросила женщина.

– С удовольствием! Я же говорила, что ты сама ко мне вернешься. Не проще было сразу согласиться?

– Я не знала, что передумаю. Клянусь, не знала!

– Все, я тебя услышала. Кстати, аккуратно, смотри не поскользнись.

Женщина взглянула под ноги. Дина подняла левую руку и коснулась ее макушки указательным пальцем. Призрак исчез, а на улицу вернулся желанный покой. Дина продолжила пить кофе. Люди проходили мимо, даже не подозревая, что рано или поздно каждому придется с ней встретиться. Ее это забавляло, вплоть до ехидной улыбки. Когда она выбросила пустой стаканчик, неподалеку случилась авария: один автомобиль на полной скорости влетел в другой, с грохотом смяв его капот, словно жестяную банку. Отовсюду раздались испуганные вопли. Дина направилась к месту происшествия.

Из помятой машины вылез молодой парень в белой рубашке. Пока Дина к нему шла, он пытался убедить всех, что с ним все в порядке, но довольно быстро догадался, что его никто не замечал.

– Эй, ты!

Парень резко обернулся.

– Ну хоть кто-то! Объясни, что здесь происходит?

– А что тут объяснять? Ты умер.

– Ч-что? Умер? – Он внимательно ее оглядел и закричал. – Ты врешь! Мне все это снится!

– Думай, что хочешь. Я все равно должна тебя проводить.

– Д-должна? А почему должна?

Парень начал пятиться назад. Дина вздохнула и остановилась.

– Потому что это моя работа. И я не собираюсь играть с тобой в догонялки. Либо дай мне до тебя дотронуться, либо можешь убежать. Но ты все равно ко мне потом вернешься.

– С чего ты взяла?

– Потому что тебе нет смысла здесь оставаться. Здесь тебя никто не увидит и не услышит.

– Так ты смерть?

– Да, на полставки.

– А где тогда твоя коса?

– На камень нашла! Ты что, глухой, что ли? Сюда подойди!

Девиз «клиент всегда прав», как она думала, относился по большей части к живым, да и применялся лишь в условиях свободного рынка. А поскольку услуги смерти предоставляла только она – то и правила диктовала тоже она. Тем не менее, без споров с клиентами и вопросов, которые она слышала уже тысячу раз, проводы почти никогда не обходились.

– Ты даже не дашь мне второго шанса?

– Не уполномочена.

– А тебе нормально вообще? Такая работа разве тебе по душе?

– Кто-то же должен ее выполнять.

– Да, но нормальная профессия, вообще-то, должна приносить людям пользу!

– Чего? А кто сказал, что я делаю что-то плохое?

– Да ты у любого спроси! Тебе, уверен, даже чаевые никогда не оставляли. Очевидно же, что тебя все на дух не переносят!

– Это… это не так! – покраснев, закричала Дина.

– Мне ты можешь врать, но себя не обманешь! Ты знаешь, что я прав. Надеюсь, тебя вообще уволят!

Парень развернулся и убежал. Дина провожала его сердитым взглядом. Она злобно фыркала ему вслед, пока в голове возникали варианты запоздалых ответов. Только вот говорить их было уже некому. Гордо хмыкнув и развернувшись, она снова пошла по улице, но работа теперь совсем не клеилась. Вскоре начался дождь. Люди принялись разбегаться по домам и укрытиям. Дина накинула капюшон и продолжила бродить по городу в одиночестве.

Она вглядывалась в отражения мокрых витрин. Пинала камушки. Смотрела на смеющихся детей, прыгающих по лужам. И каждый раз тяжело вздыхала. «А если так подумать, то, что я привношу в их жизнь? По сути, ничего. Только все забираю. Ни один из клиентов не был мне рад. Но разве дело в работе? Раз она существует, значит, для чего-то она все-таки нужна. Может, дело тогда во мне? Но что я могу поделать, если они в любом случае будут недовольны?»

Глубокие размышления, от которых Дина уже давно отвыкла, заполнили собой все пространство. Она шла по оживленной эстакаде. Машины проносились и обливали ее водой из луж. С высоты ей открывался вид на мегаполис, на который обрушился дождь, словно тяжелый минорный аккорд. Но она, медленно перебирая ногами и опустив голову, все думала о своем. Ее темп впервые отставал от города.

Наступила ночь. Дина чувствовала себя настолько изнуренной, будто весь день работала. В шагах уже не оставалось сил. Тяжелые плечи тянули ее вниз. Эмоции, от которых она так долго укрывалась, все же нашли ее и сбили с толку. Доковыляв до парка, Дина плюхнулась на лавочку и заплакала. Впервые за долгое время.

– Тоже день не задался?

Странный голос прозвучал совсем неподалеку. Дина вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял незнакомец. Высокий, в таком же черном плаще, что и она. На голове он носил капюшон, но под ним не удавалось ничего разглядеть, даже при тусклом свете фонаря.

– Вы… кто вообще?

– А разве не очевидно? Тот, кто сделал тебя смертью.

– Ч-что? – вздрогнув, переспросила Дина. – Но почему вы ни разу не появлялись? И почему пришли именно сейчас?

– Ты же знаешь: никто не вечен. И это касается даже смерти.

Сперва Дина не поняла, что он имел в виду. Но вскоре любопытство сменилось тревогой. Она замерла, вцепилась глазами в незнакомца и больше не отпускала, разве что поглядывала на его левую руку.

– Это из-за того, что я загрустила, да? – закричала Дина. – Я не расстроилась, вовсе нет! Честно! И не собиралась бросать работу! Обещаю, завтра же я к ней вернусь!

– Даю тебе сутки, чтобы со всеми попрощаться. В следующую полночь я вернусь за тобой.

– Но мне не с кем здесь прощаться!

– Делай, что хочешь. У тебя есть ровно сутки.

– И вы даже не дадите мне второго шанса?

– Не уполномочен.

Незнакомец резко исчез. Так же внезапно, как и появился. Дина вскочила и огляделась. Его нигде не было: в темном парке она осталась одна. Внезапный сумбур, возникший в голове, порождал еще большую панику. Теперь она не могла думать ни о чем другом. А стрелка продолжала двигаться вперед. Дина поняла, что мысли о собственной смерти, возникшие у нее впервые, начали сводить ее с ума.

Сердце настолько быстро колотилось в груди, что казалось, если оставаться на месте – оно не выдержит и остановится. Поэтому Дина развернулась и пошла по узкой тропинке, освещенной тусклыми фонарями. Она не обращала внимание ни на жуткий лес, ни на пустые лавочки, встречающиеся по пути. При этом даже не понимала, куда направлялась и зачем. Мозг тем временем пытался осознать тот факт, что скоро все закончится. А сердце изо всех сил ему противилось. Сложно было даже представить, какого это – ничего. Пустой взгляд волочился по дорожке, до тех пор, пока Дина не вспомнила о чем-то очень важном. Она на ходу достала телефон, открыла галерею и начала листать вверх. Приходилось мотать фотографии счетчиков, еды из кафешек и красивых мест в городе.

Вскоре она дошла до самого первого видео. Палец долго дрожал над экраном, но она все же запустила. Там Дина еще не разучилась улыбаться. На ней был белый свитер, о котором она уже и забыла и черная юбка. Снимая себя на фоне оживленного города, Дина радостно воскликнула: «Сегодня первый день моей жизни – и первый день моей работы! Вы даже не представляете, как тут ярко, и как тут все… постоянно шевелится. Трудно даже представить, сколько всего мне предстоит. И тут так много этих… как его… людей. Уже не терпится с ними познакомиться!»

Дина пролистала это видео и включила следующее. На нем она выглядела встревоженной, но ее голос оставался все таким же звонким. «Ребята, уже третий день, и я начинаю потихоньку осваиваться. Клиенты выглядят недовольными, они… они очень много плачут. И мне их так жалко… Поэтому, я придумала себе мечту: я попытаюсь навсегда изменить отношение людей к смерти! Я сделаю так, чтобы смерть для них стала чем-то приятным!»

Дина вновь пролистала. На следующем видео у нее оказались уставшие красные глаза. Ее волосы были растрепаны, а лицо выглядело слегка опухшим. Она была укутана в тот же черный плащ, который по итогу и носила. «Итак, сегодня вторая неделя моей работы. И… сегодня я поняла, насколько же глупой я была. Это невозможно. Мне никогда их не осчастливить. Никогда. Нет смысла даже пытаться. Мне бы научиться просто следовать регламенту, а уж метить куда-то выше… забудьте».

И Дина забыла. На долгие годы. Но теперь, снова вспомнив, она прикрыла рукой рот. Из прищуренных глаз потекли слезы. Первым, кого она убила, оказался ребенок, живший в ней с первого дня.