Александр жив. Цикл «Александр». Том I
- 1 глава
- ≈7 страниц
- около 8 минут чтения
- выходит продолжениями
- 16+
О книге
Вавилон, 323 год до н. э. Александр должен умереть. Но утром жар отступает. Один лишний рассвет меняет историю. В Македонии Антипатр ждёт новых приказов. Тысячи ветеранов Кратера идут домой. Афины готовятся воспользоваться смертью завоевателя. Военачальники, царские жёны и люди дома Аргеадов знают: достаточно одной плохой вести, чтобы огромная держава начала распадаться. Но Александр жив. И теперь ему предстоит сделать то, чего он никогда прежде не делал: удержать завоёванный мир не новой победой в битве, а решениями, которые должны работать за сотни и тысячи стадиев от него. Греция ещё может восстать. Вопрос наследника не решён. Аравия по-прежнему манит Александра на юг. Старые полководцы остаются слишком сильными, чтобы быть просто исполнителями. История уже свернула с известного пути. Но никто из живущих в ней ещё не знает — куда.
Глава 1. Неправильный рассвет
Македонян пускали по одному.
Александр сперва не понял, почему они идут так тихо. После победы люди проходили перед ним иначе: толкались у входа, старались поймать его взгляд, выкрикивали имена товарищей, показывали старые шрамы, напоминали, кто первым взошёл на стену и кому царь ещё с Исса обещал награду. Даже раненые умудрялись шуметь. Теперь слышались только осторожные шаги, скрип кожи и редкий звон пряжки.
Воины входили без оружия и плащей. Вместе с ними в комнату тянуло потом, пылью, кожей и конским волосом — походным запахом, за долгие годы ставшим привычнее дворцовых благовоний. У двери каждому повторяли одно и то же:
— Не задерживайся.
Александр хотел спросить, кто распорядился впускать людей таким образом, но язык не слушался. Во рту было сухо, губы цеплялись за зубы. Он попытался поднять руку; пальцы едва сдвинулись по покрывалу. Это бессилие злило сильнее боли. Ещё недавно он мог провести день верхом после почти бессонной ночи, а сейчас даже для поворота головы приходилось собираться с силами.
Первого человека, которого удалось рассмотреть как следует, Александр знал. Старый македонянин стоял у ложа, сильнее обычного сутулясь; от виска по щеке спускался давний шрам, правое плечо было ниже левого. Имя не приходило. Лицо Александр помнил, плечо тоже. Кажется, когда-то этот человек ругался из-за сломанного ремня щита, а в другой раз смеялся, сидя по колено в малоазийской грязи; рядом тогда был ещё кто-то, молодой, с перевязанной головой. Александр перебрал в памяти Граник, потом Исс и всё равно не нашёл имени.
Оглавление
Отзывы читателей
Пока нет отзывов. Будьте первым.